Онлайн книга «Назад дороги нет»
|
…я ожидала услышать стук, но раздавшийся звук меня попросту обескуражил: что-то или кто-то скрёбся по стеклу, негромко, но настойчиво. Словно вилкой водили или ножом. Или… Словно во сне я откинула одеяло, спустила ступни на деревянные доски пола и подошла к окну. Створок там не оказалось — как и многое другое, «человеческое», окно оказалось бутафорией, просто куском стекла. Видно за ним ничего не было, а скрежещущий звук продолжился, тихий, мучительный, словно плоть урты-избы разрезали наживую. Я сунула ноги в туфли у двери и отодвинула щеколду не без труда. Помедлила, прежде чем распахнуть дверь в ночь, по-осеннему прохладную — правда, ёжилась я совсем не от холода. На пороге стоял волк. * * * Волк был большой, его морда запросто могла ткнуться мне в рёбра. Глаза — жёлтые, шерсть — почти чёрная, так что сперва он слился для меня с сумраком, и только глаза горели, как две свечки, только что не потрескивали. Я никогда прежде не видела живого волка так близко и в первый момент даже не испугалась, только удивилась, как мало он отличался от обычной крупной собаки. И всё-таки отличался, конечно. Размерами, густотой шерсти, узкой тяжелой мордой и — взглядом. Взгляд тоже резал наживую. И звал. Умом я понимала, кто это — но в реальности представить себе что-то подобное оказалось куда сложнее. С одной стороны, хотелось продемонстрировать, что я не боюсь, что я не впечатлена, потрепать между ушами или даже прихватить за холку, с другой — легко представлялось, как эти челюсти перекусывают моё запястье. Волк чихнул, шкрябнул когтистой лапой по полу. — Доброй ночи, — сказала я. — Ты… ты меня понимаешь? В смысле, ты понимаешь мою речь? Ты остался разумным? Он посмотрел на меня. Не кивал головой, не разевал пасть, ничего такого, что можно было бы ожидать от дрессированной цирковой собаки, не вытворил. Попятился, развернулся — и потрусил в темноту. Несколько шагов спустя обернулся, точно ожидая, что я пойду за ним. — С ума сошёл, — покачала я головой. Трава стегала меня по голеням, точно окликая и предостерегая — не ходи, Санти! Мы петляли между бревенчатых урт, встретив по дороге только несколько женщин, пока не вышли к той самой урте с чёрной крышей. Лес оказался совсем близко — в темноте он казался чёрной полосой, намалёванной небрежным художником, знающим, что никто не будет разглядывать его картину. Волк ткнулся носом в дверь — и проскользнул в узкую щель легко, как кошка — или бестелесный сгусток тьмы. Я положила ладонь на влажное дерево, уговаривая себя развернуться и бежать, куда угодно, но со всех ног. Вспомнила, как Варг тянул меня по скользкому склону: и захочешь, не вырвешься. И вошла. * * * Волка внутри не оказалось, во всяком случае, я не увидела в первый момент вообще никого. «Урта с чёрной крышей» была не жилой избой, скорее, каким-то сараем: пол выложен соломой, хрустнувшей под ногой, окон и вовсе не имелось. Несколько тюков с сеном вдоль одной из стен, вдоль другой нечто вроде рулонов ткани, мотки пеньковой верёвки, ещё какой-то хлам… Тусклая масляная лампа на полу пугала — случись что, вспыхнет моментально. Волку тут совершенно негде спрятаться… Я открыла рот, чтобы выразить своё недоумение вслух — и не успела. Ладонь, обычная горячая человеческая ладонь, легла на глаза, вторая — жёстко обхватила плечи. |