Книга Мой главный экзамен, страница 30 – Ефимия Летова

Вероятнее всего, у Гнобса тут назначена встреча, а я просто подвернулась по дороге, вот и…

— Знакомьтесь, — Брагерт поднялся и отодвинул стул, вынуждая меня сесть и оскалиться в подобии дружелюбной улыбки, — Эта угрюмая красавица и есть та самая Фенрия Грэтс, о которой я рассказывал. Фенри, это Амалий Дорн, самый известный в Алкетоне специалист по душевным болезням и всяческим отклонениям. Он тебя непременно вылечит!

У меня непроизвольно расширились глаза.

— Сайен Гнобс…

— Наш дорогой Брагерт шутит! — густо, раскатисто расхохотался усатый. — Ох, он всегда был таким шутником! Деточка, у меня мало времени, поэтому буду краток. Я ректор Королевского магицинского военного хирургического колледжа. Вообще-то, у нас крайне ограниченный набор, но сын моего старого друга замолвил словечко за свою невесту… Однако знай, будешь лениться и задирать нос — даже это тебе не поможет. У нас с дисциплиной строго, сама понимаешь, военные врачи — армия господня. Но если хочешь стать отличным специалистом — это к нам. Стипендия у нас самая высокая в Алкетоне, преподаватели — лучшие. Разумеется, кое-какие экзамены сдать тебе придётся, но до начала занятий остаётся месяц, успеешь вспомнить… Да, мы учимся, когда другие отдыхают, так-то!

…я хлопала глазами, не зная, что сказать, и только когда Брагерт наполнил мой бокал вишнёвым морсом из стеклянного кувшина и втолкнул в руку — «Алкоголь не предлагаю, а то опять попробуешь голой на столе танцевать!» — я поняла, что это не сон. Что это всё происходит на самом деле.

* * *

— Невеста?!

— Ну, не мог же я признаться, что ходатайствую за девушку, с которой общаюсь всего восемь дней!

— Правда всего восемь дней… — это настолько не укладывалось в голове, что мой воинственный пыл угас. — Вы… у меня слов нет!

— Отлично, помолчи, может, у меня хоть голова перестанет трещать от твоей болтовни! Послезавтра переезжай, адрес я тебе дам, устраивайся. У них там правда с порядками строго: никаких прогулов, да и время возвращения в общежитие чётко регламентировано, имей в виду. А может так статься, что общежитие тебе и не понадобится.

Я не обратила внимание на его последние слова, охваченная наконец-то докатившейся до сознания эйфорической волной.

— Спасибо, спасибо, спасибо! — мы дошли до Академии, и, миновав сонную, равнодушную ко всему охрану, поднялись на кафедру. — Не знаю, какие ещё подобрать слова. Вы… вы…

— Не трудись. Отдашь деньгами когда-нибудь: дипломированные военные хирурги с лицензией много зарабатывают, я слышал. Впрочем, никто не мешает тебе переквалифицироваться в гражданского. В любом случае выйдет больше, чем у обычного академического преподавателя.

— Вам идёт надбавка за кураторство, — хмыкнула я.

— Цыц, не считай мои деньги!

— В благодарность я непременно вылечу вашу половую дисфункцию… если она у вас когда-нибудь появится. Правда, спасибо, за всё! Мы действительно с вами общаемся совсем недолго… Знакомы почти десять месяцев, но общаемся-то совсем недолго! Так вот. Мне даже кажется, что мы подружились.

Гнобс как-то скептически приподнял одну бровь. Повесил на вешалку жёлтый зонт, заботливо подставив под него большую пустую миску, чтобы вода стекала в неё, а не на пол. Снял моё пальто. Присел, не особенно заморачиваясь, на столешницу.