Книга Вампир Его Высочества, страница 24 – Ефимия Летова

— Как же Его Высочество не узнал её сейчас?

— Её бы мать родная сейчас не узнала, — хохотнул Латероль. — Как же она была тогда хороша…

Ладонь вампира скользнула по моей щеке, палец прошёлся по скуле, подбородку, коснулся шеи. Глаза вспыхнули красным.

— Эй, — сказала я. — Руки уберите!

Латероль моргнул.

— Какие?

— Свои! Уберите свои руки от меня!

— От тебя?! — он посмотрел на свою руку с таким видом, словно та отчего-то решила действовать самостоятельно, не спросив хозяина о правомочности своих действий.

— От меня, необразованной поломойки, гибрида звёздного неба и заплесневелого сухаря, — отчеканила я, чувствуя себя в точности как тогда, когда в качестве наказания за разбитый кофейник Хайгон заставил нас с Алисией мыть окна на третьем этаже. Страшно, и в то же время высота манит шагнуть вперёд.

— Колючая, храбрая, хоть и дурёха малолетняя, — вампир фыркнул. — Звездное небо, ну-ну. А ну как укушу?

— Куда?

— Куда-нибудь… Сюда, — он погладил чуть тикающую на шее жилку.

— Фонтан кровищи будет, — шёпотом ответила я. — Очень сильный напор. Неприятно пить, наверное…

Латероль снова фыркнул.

— Глупая, но забавная. Всё равно ведь укушу.

— Почему?

— Потому что, — он отсел от меня, позволяя подняться и отползти. — Чтобы восстановить Золотой крылья и при этом удержать её в узде хотя бы четверть часа мне потребуется слишком много силы, малышка Клэри.

— Вы так и не закончили свой рассказ… — бежать было некуда, а тени в углах и так и не пришедшая в себя Золотая всё равно пугали больше.

— Что именно тебя интересует?

— Если Зои была… гм… возлюбленной короля, то как с ней познакомились Вы? И как она стала Золотой?

— Что ж… да, пожалуй, — Латероль вытер рот тыльной стороной ладони. — Буду предельно краток, и так заболтались... Мы с Варлом приятельствовали, иногда я выполнял его просьбы, если они приходились мне по нраву. Иногда, да. И девчонку эту видел, она с Алтереем чуть ли не за ручку везде бегала, худенькая, смешливая… Мне-то ещё ребёнком сущим казалась, как и её воспитанник. Алт вечно вокруг крутился, очень уж ему хотелось магии выучиться: фокусы, чудеса… Объяснял же, чем за это платить приходится: духом и плотью, а чаще — чужими жизнями. Не верил, не понимал. Обижался ещё, когда я его подальше отправлял. В тот день Варл пригласил меня прийти, а сам задержался, дело обычное, как-никак король, не лавочник. Я ждал его в жемчужной гостиной, и тут — девчонка эта. Вся красная, в слезах, глаза опухшие, но странное дело, всё равно смотришь — и глаз радуется. Платье на пару пуговок ниже расстёгнуто, грудь натянула ткань. И не смотрит на меня, не видит, думаю. Подбежала к окну, занавеси в сторону, створки дёргает, и уже ножку ставит на карниз, а ножка стройная-стройная, чулок белый, кружевной, и полоска кожи над ним…

— Хомяк, — зло процедила я.

— Что? Это почему?

— Потому что похотливая скотина и мозга, как у всякой скотины, с гулькин нос. Обещали коротко, а сами?

— И рад бы возразить, да нечего, — Латероль скорчил какую-то гримасу. — М-да… Я, естественно, перехватил деву в полёте, груди в ладонях смял, запах волос вдохнул полной грудью… Ладно, — внезапно отставил он глумливый тон. — Твоя правда. Повело меня тогда. Женщины меня боялись, а силой… не хотелось мне так, понимаешь? Не было у меня женщины давно… Да, куда тебе понять, видно же — недотрога и неженка. Она была… как ветер в поле. В пшеничном поле, полном васильков, вот какая. Ладно, не умею я красиво.