Книга Не открывайте глаза, профессор!, страница 34 – Ефимия Летова

— Идём, — приятель потянул меня за руку. — Идём отсюда, Шэд с ними, с занятиями.

Я повиновалась, и мне казалось, позади, по меньшей мере, остался огнедышащий дракон, выдувающий сухой и горячий воздух мне в спину.

Книга о дуплишах, которую добыл мне Истай, произвела на меня двоякое впечатление. Очень увлекательно, познавательно — и совершенно не ассоциируется с конкретным нагломордым существом. Да, было действительно любопытно узнать о том, что их мохнатая община невелика, но стабильна, что в отличие от людей дальнеродственные связи не оказывают на них столь вредоносного воздействия, как на людей, что наследственные качества и способности дуплишей по неизвестной причине побеждают качества прочих малочисленных и по большей части вымерших рас, но уступают человеческим, и, собственно, целью дуплишей является банальное выживание. Договорные «правильные» браки, здоровое многочисленное потомство и все дела.

Ни о какой «избранности» для современных дуплишей всерьёз говорить не имело смысла, утверждало некое светило науки, само к дуплишам явно не принадлежавшее. В настоящее время её признали не более чем давней красивой легендой, да и той имелось несколько версий. По мнению автора книги, дело было в изначальной выборочной совместимости типов крови, которая в свою очередь объяснялась наличием определённых кровяных телец. Наиболее здоровое и жизнеспособное потомство получалось у дуплишей с полярными группами этих самых телец. Вот только кровь — не цвет глаз, её ещё и вычислить как-то надо было. Для людей с их слабым обонянием и минимумом магического потенциала распознать разницу было практически невозможно, да и для дуплиша не так-то просто. В ночь болотника по некой причине «запах», помогающий дуплишам почувствовать свою оптимальную пару, становился отчётливее. И никакой «божественной» избранности или совместимости «душ»! — возмущённо завершал свои кровонаучные пассажи столь скептически настроенный автор.

По этой версии для человека стать «парой» дуплиша было совершенно невозможно, ведь в нашей крови этих самых уникальных кровяных «телец» не было вовсе, никаких! А ещё, с постыдной убеждённостью явно помешанного на мужском превосходстве субъекта, автор утверждал, что пресловутая «избранность» — удел исключительно мужчин. Женщины, мол, и так склонны к моногамии, да и вообще, кто их спрашивать будет, ущербные существа, а посему божественная искра избранности была предназначена только влюбчивым самцам, чтобы их не тянуло на «неподходящих» дам. Самцам и их особенным тельцам…

На мгновение я задумалась, представляя, как подкрадываюсь с пробиркой и лезвием к профессору, тайком беру кровь у него на анализ, вдумчиво изучаю её с помощью увеличительного стекла, а инородные дуплишевые тельца по ту сторону стекла показывают мне кукиши.

Никакой информации о том, сколько должно продержаться влечение к «той самой» самке после ночи болотника, в книге не было — это же легенда! По мнению автора, по запаху в ночь болотника пару себе дуплиши находили раньше, в незапамятные давние времена. Потом их немногочисленная и некогда закрытая от всяческих внешних вторжений община стала куда более открытой. Кровь дуплишей вольно перемешивалась с кровью тех же лафийцев, а так же тофлеров, гремелов и прочих, в результате чего получившееся потомство хоть и являлось дуплишами, всё же отличалось от чистокровных волков в ряде мелочей. Одним словом, оборотни давно перестали в ночь болотника заключать основанные на кровосовместимости союзы с последующим чадозачатием. Половозрелые дуплиши, состоящие в брачном союзе, в наши дни отмечают её, как семейный праздник, а одинокие стараются провести её в одиночестве, чтобы не краснеть, потеряв контроль над собой.