Книга Не открывайте глаза, профессор!, страница 43 – Ефимия Летова

— Очень нравится, — он накрыл меня собой, а я всхлипнула, обессиленно и, каюсь, счастливо. — Как жаль, что…

— Что?

— Тсс, — зашептал он, двигаясь во мне всё быстрее и быстрее. — Не говори больше ничего. Не сегодня. Погладь меня ещё, девочка… Вот так.

Истай, как водится, смотрел на меня с сочувствием. Осторожно погладил по руке, потом насторожился и задрал рукав. Царапины, полученные в результате лесных приключений, уже не кровоточили, всё затянулось, но небольшие следы ещё оставались.

— Это… он так тебя?! — с ужасом спросил приятель. — Тильда, нельзя больше этого терпеть, надо уходить отсюда! И как можно скорее. Давай мы устроим тебе…

— Нет, — мрачно сказала я. — Нет, это не он, то есть…

Выдавать тайны профессора отчего-то не хотелось даже лучшему другу.

— Всё нормально.

— Всё НЕ нормально! Надо принести тебе ещё заживляющего зелья.

— Не надо, я и так вся в зельях. То, что для голоса, кстати, совершенно отвратительное на вкус.

— Нормальное оно на вкус. Мне говорили, сладкое.

— Горькое оно, врут и не краснеют. А что касается ран… Это не Мортенгейн, но когда я оказываюсь рядом с ним, всё время происходит что-то такое… что-то такое… Ну, мы же не можем встречаться у всех на глазах…

— И не встречаться тоже не можете.

Я только криво усмехнулась.

— Кстати, а что там с эурканией златоцветной? Поиски успехом не увенчались?

Про эурканию в своё время мне тоже поведал всезнающий Ист. Я только глубоко вздохнула.

— Мягко говоря, в ту самую ночь было несколько не до неё.

— Жаль. Возможно, скоро она тебе понадобится.

— Это ещё почему? До экзамена по отварному искусству ещё полгода минимум, — подозрительно осведомилась я, не ожидая от судьбы ничего хорошего. И не ошиблась.

— Не далее как вчера птичка на хвосте принесла, что планируется внеочередная масштабная аттестация всех курсов, уже через пять-семь дней. Якобы было какое-то постановление из министерства, связанное с тотальным снижением качества оказываемых целительских услуг и анонимными жалобами на коррупцию и покупные дипломы… только брехня это всё. Адептам не говорят, поставят перед фактом, сказали по большому секрету только двум старшим курсам, чтоб зубами стучали резче. Вряд ли кого-то отчислят, просто по башке настучат. Аттестацию будет принимать комиссия, четыре человека из Храма Науки, один — перец из министерства. Ну, про «человеков» это я так сказал, для удобства. Как минимум один крайне инициативный дуплиш записался во все комиссии сразу.

— Выхухоль небесная! — только и сказала я. Что ж, надо признать, нюхать ночные рубашки адепток всё же проблематичнее, чем принять экзамен у огромного количества адептов. Чем мне это грозит? Аглана на экзамен за меня никак не придёт.

Мой обман раскроется, Мортенгейн узнает меня по голосу. И даже если я сымитирую приступ немоты… он поймёт, что та Матильда и эта — разные девушки.

Хорошо, что есть ещё несколько дней на то, чтобы принять какое-то решение. Плохо, что вряд ли это решение меня спасёт.

— А что там с подписью? — Ист видимо решил сменить тему на менее неприятную — и не угадал. Я сморщила нос. Нашу маленькую договорённость с Истаем я совершенно упустила из виду. — Забыла, да? Или он отказался? Тильда, ты же понимаешь — достать такую штуку, как нейтрализатор, было очень непросто, и…