Книга У роз нет запаха и вкуса, страница 33 – Ефимия Летова

На дам я посмотрела с некоторым недоумением. Гости уже бывали в имении Мортона и не раз, в основном, коллеги магистра Койно — преподаватели, профессора и маги-практики. Все они были мужчинами. Очень, очень редко кого-нибудь из визитёров сопровождали жёны, но в этом случае семейные пары приезжали в одном экипаже.

А эти дамы приехали отдельно.

Тех нескольких мгновений, пока они, мимо выстроившихся почётным коридором слуг проследовали от экипажа до дома, не хватило, чтобы составить какое-то конкретное впечатление. Женщины были довольно молоды и одеты нарядно и ярко — впрочем, оторванная от внешнего мира, я не могла с уверенностью сказать, по моде или нет. Слуги занялись размещением гостей, а Мортон и ещё один мужчина, высокий, но худощавый блондин, что-то обсуждали внизу, прямо на улице. Я собиралась было вернуться к книге — гости Мортона, в чью бы спальню он ни потащил меня ночью, никоим образом не должны были волновать леди Альяну Койно. Но в следующий момент я едва не уронила толстый томик — к занятым беседой мужчинам неспешно подошёл Вильем.

В тот момент он совсем не выглядел ребёнком и держался с должным достоинством, гибкий, грациозный, юный и сильный. Я воспользовалась случаем, чтобы смотреть на него, улыбаясь своей недозволенной неразделённой нежности. Нас связывала страсть — впрочем, в его страсти я всё ещё сомневалась, нас объединяла наша общая постыдная тайна и несколько сладких, жарких воспоминаний, которые я, точно конфеты, перекатывала во рту. А вот нежность была моя и только моя. За двадцать четыре года своей жизни мне было не на кого её тратить, я не влюблялась, не завела детей, даже кошку или собачку, обычных спутников богатых бездействующих дам Мортон мне завести не разрешал. Если только розы… но они неизбежно олицетворяли для меня темницу Койнохолла. Наряду с восхищением, я не могла не испытывать к ним чувств, сродни ненависти и страху.

Внезапно они оба — Мортон и Вильем — явно не сговариваясь, а точно почувствовав мой взгляд, подняли головы, и я замерла. Не знаю, могли ли они видеть меня с той точки, на которой находились, но прятаться уже было бессмысленно.

Стакан треснул в моих руках, хотя пальцы я вроде бы не сжимала… и успела лишь вовремя их разжать, чтобы не порезаться. Осколки упали на юбку.

Меня охватило ощущение надвигающейся беды, хотя раньше присутствие посторонних в доме наполняло мою душу чуть ли не эйфорией.

Койнохолл ожил, и это чувствовалось сквозь стены. Я поёжилась, точно от внезапного ветра — это был ветер вольной жизни за пределами ограды имения магистра, и он пьянил. Я бродила от стены до стены, пока, наконец, в дверь не постучали, и Мия не сообщила мне, что примерно через час меня будут ждать в зале с колоннами. Это было ожидаемо, меня десятки раз вот так приглашали спуститься на полчаса и не более, вероятно, продемонстрировать почтенной публике наличие себя как жены Мортона, после чего позволяли удалиться, но в прошлые разы в доме не было Вильема, а теперь он был, и я хотела увидеть его, а потому всё было иначе.

Мия помогла мне уложить волосы, шея и плечи оставались обнажёнными почти на грани бесстыдства, но это было платье, выбранное и купленное Мортоном, поэтому предъявлять претензии ко мне он никак не мог, а что подумают остальные, не должно было меня волновать. Драгоценности нашей матери Саманта частично продала, а частично оставила себе, и сейчас я надела браслет и тонкое гранатовое колье, предоставленные — язык не поворачивался сказать «подаренные» — мне Мортоном. От ощущения холодных камней на коже меня прошило холодом.