Книга У роз нет запаха и вкуса, страница 58 – Ефимия Летова

— Вставай, или я её убью.

— Да мне плевать, — сказала я. Кусок бетонной потолочной балки оторвался где-то наверху и рухнул на голову Мортона, стремительно, бесшумно и внезапно. Не такой уж большой кусок — муж не потерял сознания, он даже успел выругаться сквозь зубы. А в следующую секунду он затих, и мир вокруг словно бы затих тоже. Мне показалось, что леди Элона просто крепко обняла его со спины — казалось до того момента, как я увидела спицу, торчавшую из его могучей шеи. Фонтан кровавых брызг — женщина вытащила спицу и снова её воткнула. Вытащила.

И воткнула опять.

Шесть лет спустя

— Снотворное, — попросила женщина.

Он разглядывал ряды разноцветных пузырьков, невесть зачем выставленных в витринах — всё равно хозяин целительской лавки согласно установленным правилам не имел права подписывать их, дабы избежать краж, а без подписи, не попробовав зелье и не приложив к носу, даже он, премагистр шестого курса сэр Вильем Хоринт, не смог бы достоверно определить содержимое. На незнакомую женщину он покосился бездумно — в последнее время с ним нередко случались такие вот приступы странной, почти тоскливой задумчивости, когда он начинал рассматривать незнакомых людей, сторонние дома, лошадей или просто городские пейзажи.

В посетительнице лавки не было ничего необычного: тусклая женщина средних лет с невыразительным лицом и слегка крючковатым носом. Вероятно, потому она и не красится — не хочет привлекать внимание к лицу. Зря, наверное. Впрочем, он не знаток.

Его Веронелла, хоть и моложе её лет на пятнадцать, уже вся изрисована, точно палитра уличного художника.

…а вот она красилась совсем чуть-чуть. Припудривала бледное лицо. На губах не было привкуса помады. Но её губы в этом и не нуждались. Яркие. Сладкие.

Он тряхнул головой, прогоняя лишние мысли и воспоминания. Стыдные, неприятные.

Уже не важно. Свадьба с Веронеллой состоится через месяц. И он не собирался изменять жене даже с воспоминаниями.

Наверное, эта бедняжка одинока. В её возрасте — хорошо за тридцать — да с такой внешностью замуж уже не выйти. Возможно, именно эти мысли терзают её по ночам в одиноком доме, в холодной постели.

Впрочем, тёплая постель и супруг — или супруга — не всегда гарантия счастья, крепкого сна и хороших снов. Уж он-то знает наверняка…

Словно опровергая его самонадеянные мысли, дверь лавки внезапно распахнулась, и в узкое пространство между уставленных склянками стеллажей ворвалось какое-то несметное количество детей, позади которых маячил возмущённо взмахивающий руками мужчина в высокой, по старой моде, слегка помятой чёрной фетровой шляпе.

— Я же просила подождать меня снаружи, Трев! — всплеснула руками незнакомая совсем-не-одинокая-леди. — Неужели так трудно?!

Мужчина в шляпе что-то бурчал, владелец лавки обеспокоенно выскочил из-за прилавка, пытаясь уберечь от крушения своё богатство, вокруг женщины восторженно подпрыгивали двое тонконогих тёмненьких мальчишек лет шести-семи. Вильему даже показалось, что он услышал-таки звук бьющегося стекла — и он с трудом сдержал улыбку. Наконец, всё устаканилось: мальчики и их бестолковый отец были выдворены из лавки, а пожилой владелец начал выматывающе подробно уточнять у леди какие-то детали заказа для того, чтобы составить наиболее оптимальное средство борьбы с бессонницей.