Книга У роз нет запаха и вкуса, страница 66 – Ефимия Летова

Никто не должен был знать о моём даре — с этим я справилась на отлично. Никто не должен был знать о том, что Альяна Койно жива и что у неё есть дочь — а вот с этим дело обстояло хуже. Как ни странно, но Саманта и Тревер оказались единственными людьми, к которым я решилась обратиться за помощью. И что ещё более странно, сестра — я снова стала называть её так — не возражала. Конечно, Роззи не приходила к ним часто, и я не могу сказать, что их взаимодействие полностью меня устраивало, но…

Мне нужно было подстраховаться. Нужно, чтобы у Роуз был хоть кто-то, кроме меня в этой жизни — тётя, дядя, двоюродные братья… Мало ли что может случиться. Я избегала сильных эмоций, я училась контролировать себя, я пережила беременность и роды, и, возможно, поэтому судьба сделала мне невероятный подарок — дочь унаследовала магический дар отца, а не мой. Отца, который не знал о ней и узнать не должен был. Поэтому я всячески способствовала налаживанию контактов семейства Бейтейль и Роуз Крийшентвуд. Я должна была сделать это.

Я не хотела, чтобы Роззи росла в заточении и изоляции. Наверное, для маленького ребёнка в этом возрасте всё было не так уж страшно, но я всё равно должна была дать ей возможность выхода за пределы нашего маленького мирка, возможность общения с другими людьми и сверстниками. Сама я крайне редко покидала дом, договорившись с лавочниками о доставке необходимых товаров до двери, и даже радовалась одиночеству — мне вполне хватало Роззи и редких разговоров с Самантой. Стоило ли так рваться из Койнохолла прочь, если эта свобода была по сути мне не нужна?

Стоило.

К тому же заслуга внезапного и неожиданного освобождения принадлежала не мне.

* * *

Когда я наконец смогла говорить и двигаться, Мортон был уже бесповоротно мёртв и лежал на полу, неподвижный, полностью лишившийся своего прижизненного могущества. Или он только казался мне таковым? На моей одежде были брызги его крови, а у стоящей со спицей в руках леди Элоны кровью было забрызгано всё лицо. Дом дрожал, будто он был сложен из карт и стоял на сквозняке.

«Нужно успокоиться, — тупо подумала я. — Не надо переживать и нервничать, нужно успокоиться. Всё в порядке. Всё нормально, просто Мортона больше нет».

Меня заколотило ещё сильнее — или это действительно шатался дом? Захотелось смеяться в голос, но тут леди Элона уставилась на меня, словно наконец-то в полной мере осознав моё здесь присутствие. Вскинула спицу, точно кинжал.

Я отступила, не в силах перестать истерически улыбаться. Искренне желая, чтобы крыша Койнохолла прямо сейчас обрушилась и погребла под собой и Мортона, и Элону тоже. Но крыша пока держалась, хотя вокруг нас то и дело падали деревянные щепки, кусочки потолочной лепнины и просто белая пыль.

Леди Элона сделала ещё шаг вперёд, перебирая в руках окровавленную спицу.

— Стой! — скомандовала она, её обычно тусклые глаза горели фанатично-яростным огнём, и я остановилась, впервые почувствовав липкий животный страх. — Стой, где стоишь!

Сама она обходила неподвижное тело Мортона, чтобы приблизиться ко мне.

Запах гари я почувствовала прежде, чем увидела занимавшийся занавесками огонь. Удивилась где-то краешком сознания: конечно, леди могла быть и одарённой, почему бы и нет. Конечно, она захочет сжечь этот проклятый дом вместе с его мёртвым хозяином. Я бы тоже хотела.