Книга У роз нет запаха и вкуса, страница 70 – Ефимия Летова

— Боишься, что я разрушу и этот дом?

Слёзы всё-таки полились, и вопреки ожиданиям, они ни были такими уж горькими. Просто… вода. Не очень красиво, но куда лучше, чем разрушенный дом.

* * *

Я всё-таки заставила Вильема уйти в тот раз, всерьёз раздумывая о побеге. Но моим планам так и не суждено было сбыться, потому что днём он вернулся. Сел на пороге — я видела его в окно, пока плела бесконечные фигурки из бисера, попутно болтая с Роуз, рисовавшей красками, лёжа на полу. Моего терпения хватило на два часа, а потом я сдалась и впустила его в дом.

В моём доме было всего две комнаты, не считая кухни: столовая и наша с Роуз спальня. Единственным человеком, пересекавшим его порог за последние пять лет, после повитухи, принявшей Роуз, была Саманта. Заходила она всегда ненадолго, торопливо, даже не снимая обуви. А Вильем обувь снял и повесил плащ на крючок в крошечной прихожей, так, словно это было в порядке вещей. Я вышла в прихожую первой — и увидела в его руках красную розу.

— Не иллюзия, — сразу же сказал он. — И сорт… другой. Пахнет вкусно.

— Иллюзия, — возразила я. Мои слова относились не к розе, и Вильем, кажется, это понял, потому что спорить не стал.

Я продолжала стоять на пороге с розой в руках. Пахла она изумительно, но острые шипы кололи пальцы — я специально взяла цветок так, чтобы чувствовать эту отрезвляющую боль.

— Жаль, что покрасилась, — он протянул руку к моим волосам, но передумал, касаться не стал. — Знаю, для чего, но всё равно жаль.

«Жаль, что ты нашёл себе невесту, — эхом подумала я. — Знаю, что так лучше для всех, но всё равно…»

Роуз пришла в восторг от гостя. Она схватила его за руку и принялась водить по дому, показывая, что и где. Не то что бы мне этого хотелось, но передышка оказалась кстати, я прижала розу ко лбу, стараясь отдышаться. Всё произошло слишком стремительно и слишком… буднично. Не так, как я боялась.

…не так, как я мечтала.

Роуз показывала Вильему свои иллюзии, сидя на коврике у камина, так естественно, словно этот вчерашний для неё незнакомец был её лучшим другом, а Вильем подарил ей фарфоровую рыжеволосую куклу — оставалось только гадать, через сколько часов она разобьётся. Я держала в руках заготовку для бисера, слушая их болтовню. Когда-то я и надеяться не смела, что они будут так легко разговаривать. А сейчас почувствовала и радость, и тревогу.

А если он решит забрать у меня её?

Не знаю, что хуже: если он заберёт её у меня или поиграет, как с деревенским щенком, пару недель, и бросит?

Эта тревога пробиралась под одежду ледяными струйками, пока я смотрела, как склоняются друг к другу их головы — рыжая и золотистая. Он по-прежнему носил длинные волосы, наверное, такие же шелковистые на ощупь, как раньше. Он по-прежнему был совершенно обворожителен — Роуз хорошо это чувствует.

Время шло.

Мы поужинали — Вильем заказал доставку из какого-то ресторанчика, но когда он предложил сходить с Роуз погулять, я почти подскочила с места.

— Я тоже пойду.

Отвернулась на мгновение к окну, чувствуя, как трясутся сжимающие столешницу руки, глядя на трещинку на деревянной глади стоявшего у окна стола, заваленного нитками и плошками с бисером. Вильем оказался за спиной и вдруг обхватил меня за плечи и прижал к себе. Я честно собиралась вырваться, но не было сил, хотя и отвечать ему не собиралась. Впрочем, с поцелуями он не лез, не пытался меня ухватить, просто обнимал.