Книга У роз нет запаха и вкуса, страница 78 – Ефимия Летова

— Иди сюда.

Она медленно поднялась, продолжая смотреть на него. Взяла за руку, переплетая свои пальцы с его, томительно неторопливо погладила ладонь подушечкой большого пальца. Потянула его в сторону выхода, и он поклялся не уходить, что бы она ему ни сказала, чем бы ни уколола.

Но у самой входной двери Альяна остановилась. Толкнула стену напротив. Та неожиданно разломилась неприметной дверцей, за которой обнаружилось небольшое тёмное помещение с каким-то хозяйственным инвентарём. Аккуратные стопки деревянных ящиков разной высоты располагались вдоль стены.

Дверь закрылась за ними, темнота и тишина на несколько мгновений стали абсолютными, всепоглощающими. Впрочем, над потолком было маленькое застеклённое окошко, и когда показалась луна, кое-какие очертания окружающего пространства стали яснее. Вильем торопливо расстёгивал рубашку, стягивал брюки и слышал шелест ткани её платья.

В темноте цвет её волос был совершенно неважен. Руки коснулись голой тёплой кожи. Губы Альяны прижались к его подбородку, ладони легли на щёки, удерживая лицо. Грудь женщины, полная, мягкая, коснулась его обнажённой груди.

— Я хочу тебя всю рассмотреть, — шепнул он ей на ухо, — Налюбоваться. Не хочу спешить. Но и ждать не могу.

— Не жди.

Вильем набросил свою одежду на один из ящиков, усадил туда свою женщину: её кожа на контрасте с чернотой волос казалась невероятно белой. Наклонился, обхватывая её губы своими, одновременно поглаживая нетерпеливо приподнявшимся членом влажные складочки между её ног.

— Не спеши, — задыхаясь, проговорила она ему прямо в губы. — Дай мне привыкнуть… У меня никого не было с того нашего раза. У тебя было много женщин?

— Я…

— Не оправдывайся. Всё равно это уже ничего не изменит.

Он чувствовал тугое давление невероятно нежной требовательной плоти, стараясь сдерживаться, чтобы не сделать ей больно или некомфортно.

— Не настолько не спеши.

Деревянные доски ящика поскрипывали под мерными, чуть убыстряющимися толчками.

— Так и знала… — шептала она, кончики ногтей впивались ему в шею, точно розовые шипы. — Сразу знала, что этим всё кончится. Иначе быть не могло…

— Всё только начинается.

Её волосы пахли теплом. Вильем, конечно, знал, что тепло не пахнет, но если бы у домашнего уюта был аромат…

— Как я скучал по тебе, — тело содрогалось от разрядки, кожа была чуть солёноватой на вкус от пота.

— Врёшь. Чувствуется богатый опыт.

— Ты вообще была замужем.

— До тебя.

— У меня было много женщин, — сдался он. — Ни одной лица не помню.

— Хотела бы я забыть лицо Мортона.

— Это ты его убила?

Они отстранились друг от друга, точнее, отстранилась Альяна. Соскочила с ящиков, теперь Вильем опустился на них и потянул её на себя. Она стояла перед ним, и Вильем поглаживал её грудь мягкими круговыми движениями, осторожно касаясь губами и языком тёмных вершинок.

— Не уходи. Можешь не отвечать. Это не имеет особого значения.

Она закусила губу, глаза блеснули. Приподнялась — и оседлала его ногу. Чуть потянулась, потёрлась об него гибким кошачьим движением. Вильем нетерпеливо дёрнул ногой, усаживая её на себя. Альяна слегка толкнулась вперёд, заставляя отклониться назад. Погладила руками напрягшийся пресс, прижатый к животу требовательно пульсирующий член, отвела его руки. Он чувствовал сладкую тяжесть тела, мягкость беззащитной гладкой кожи.