Книга Смерть меня не найдёт, страница 107 – Ефимия Летова

Может, он в дом утех и вообще по лиртам ходил, только чтобы тут не оставаться!

Впрочем, не исключено, что за прошедшие семь или около того лет с окончания Мартом школы, тут всё поменялось. Вообще закрылось, судя по всему.

Рано я подумала о везении, ох, рано.

— Ну, и что будем делать? — обратилась я к Ксамурру, с интересом наблюдавшему за каким-то ползущим по земле синим жуком.

Ксамурр поднял мордочку, зажмурил зелёные глаза. Потянулся. Сел.

— Вот забор, — сказала я, чувствуя себя, по меньшей мере, идиоткой. — Вот ворота, они заперты, я их уже дёргала. Мне надо туда, — махнула рукой на дом, кот проигнорировал жест, посмотрел на меня с укором, мол, мне-то какое до этого всего дело? — Конечно, у меня есть донум, но что нужно сделать, чтобы им воспользоваться, я не знаю. А лезть по гладким острым кольям, между которыми пролезает только ладонь, я не смогу.

Кот оторвал от земли тощую заднюю часть, подошёл к забору — возможно, он понял мою короткую, но эмоциональную речь, но, гораздо вероятнее, просто заинтересовался, почему его спутница нервно постукивает кулаком по этим загадочным палкам. Понюхал ограду и одним гибким движением, словно Терминатор из одноимённого фильма, просочился на другую сторону. Посмотрел на меня.

— Да, именно это мне и нужно, — я уткнулась в щель лицом. — Но я несколько шире и так не могу.

Кот чихнул.

— Ты бесполезен, — пожаловалась я. — Ты бесполезен, мой дар бесполезен, я зашла в тупик. Я умру и разложусь, Тирата разгневается и уничтожит весь мир к хмыре. Помоги мне, а?

Интересно, как учат управлять даром в этой самой Высшей школе? Медитации, самопогружение, все дела? Я закрыла глаза, уткнувшись лбом в частокол, попробовала визуализировать собственный переход с этой стороны на ту. К Ксамурру. К Марту.

Но тут всё закрыто!

Попыталась мысленно воспроизвести уже знакомые по трём переносам ощущения. Тепло. Вибрацию пространства. Пугающий миг потери контроля над собственным телом, как перед падением с верхней ступеньки высокой лестницы. Тело сопротивлялось, не хотело падать. Боялось. Неизвестности, полёта, боли, пустоты.

— Мррр? — поторопил кот.

Отчего-то мне представилось вдруг высокое дерево, из которого был сделан забор, мощный, но ещё живой голый ствол без веток, пышная шапка листвы где-то под самым небом. Тёплая Луава, белый свет её лучей, проникающий сквозь листья. Дождь, падающий с неба, питающий дерево. Мельчайшие капельки воды в крохотных трещинках древесины.

Мой страх, моё неверие сковывали тело, сковывали дождевые брызги, буквально, превращая их в крошечные льдинки. Многочисленным льдинкам, увеличившимся по сравнению с каплями в размерах, было тесно, и непробиваемое дерево отступило, паутина трещин побежала по идеально гладкой, на первый взгляд, поверхности. Не открывая глаз, я ударила кулаком по кольям — и почувствовала, как они разлетаются облаком трухи, пыли, опилок и мельчайших частичек инея.

Да я реально… реально… реально крута! Ух, что я могу!

Я просто Халк, крушащий ладонью деревянные прутья, на ощупь более похожие на стальные. А с учётом того, что кожа постепенно меняет цвет, скоро наше сходство будет ещё и внешним.

Вот только Халку-то всё нипочем, как шаолиньскому монаху, а я ещё минут пять вытаскивала мелкие занозы и рассматривала-обнюхивала багровые дырочки в потемневшей коже. Я скоро стану похожа на дуршлаг.