Книга Смерть меня не найдёт, страница 98 – Ефимия Летова

Лирт Юртун, как оказалось, на рабочем месте раньше полудня не появляется — юный Апратус таких тонкостей расписания администрации, вероятно, не знал — или, мечтая от меня избавиться, деликатно о них умолчал. От нечего делать я послонялась по коридорам, даже забрела, никем не замеченная, на какую-то историческую лекцию и едва на ней не уснула — пожилой и весь какой-то потасканный лирт бубнил себе под нос даты, фамилии, и события, творимые в эти даты обладателями этих фамилий, совсем как наши преподы. Надо полагать, если поменять их местами, и они, и сонные студенты заметят подмену в лучшем случае к сессии… а то ведь ещё и сдадут и вообще не заметят.

С лекции я выбралась злая и уставшая, торопливо убралась прочь от аудиторий — чтобы потоком на какую-нибудь практическую магию не занесло, не приведи Тирата, — и поднялась, безуспешно пытаясь запомнить дорогу, на этаж выше.

Там было на удивление тихо. Хорошо — с одной стороны. С другой, появись тут кто, и на вопрос "а что это вы тут делаете" надо будет давать какой-то приемлемый ответ. "Сами виноваты, двери надо закрывать" — явно не прокатит…

На пустынном этаже, четвертом, если я не ошиблась со счётом, не просто отсутствовали звуки — было темно, глухо, прохладно и вполне себе жутковато. Где-то тут наверняка водятся призраки замученных студентов и умерших на рабочем месте ответственных преподавателей, плоды неудачных выпускных работ некромантов, ну или просто трехголовые Пушки… И зачем, спрашивается, я туда иду? Я же умная, и знаю, что как только в тёмном коридоре раздаётся зловещая музыка, одинокой героине нужно немедленно давать дёру!

Чья-то тяжелая ладонь с размаху припечатала моё плечо, и я не заорала только потому, что прокусила от ужаса щёку. Кровь, естественно, не потекла.

…а мыслишка-то проскочила: может быть, я и есть то самое страшное, чем можно пугать первокурсников в Высшей Школе?!

— Ну, наконец-то! — голос за спиной, низкий, глубокий, не просто проговорил — прогрохотал. — Наконец-то!

Кот вжался в голень костлявым боком, а я досчитала до трёх и медленно обернулась.

Я ожидала увидеть перед собой кого угодно.

Харизматичного злодея, обитающего на четвёртом этаже, в качестве местного пугала-приведения, охранника жутких секретных секретов Высшей Школы. Обаятельного загадочного ректора, отчего-то упрямо напоминающего в моих фантазиях проклятущего следователя по особо преступным преступлениям Лиграна. Пугающего монстра. Злобного двухметрового завхоза, тоже с кошкой, но вредной и испытывающей любовь к доносам…

А увидела всего-навсего невысокого, неравномерно плешивого мужичка, ниже меня сантиметров на десять, неопределённого, но всё же довольно пожилого возраста, с лицом заспанно-припухшим, но не похмельным и не злым. Голос настолько не соответствовал мирной тщедушной внешности, что я подозрительно отступила на шаг, снова запнулась о кота, и только злость на его вездесущее присутствие позволила мне удержаться на ногах.

— Наконец-то! — гулко повторил, наверное, раз уже в четвёртый или в пятый, бодрый дедок, глядя на меня, как говорящий терьер на упавший со стола шашлык.

— Что? — невнятно ответила я.

— Наконец-то хотя бы одно живое существо, пусть и не являющееся пока что студенткой Магристской Высшей Школы, заинтересовалось её богатой и удивительной историей! Пройдёмте, юная любознательная лирта! Как ваше имя?