Книга Сердце дракона. Путешествие, страница 12 – Амабиле Джусти

С по-прежнему выставленными напоказ интимными местами, Аргон без скромности сел на один из подковообразных стульев. На тот самый, где до недавнего времени сидел советник, вручивший ему элегантный, но бесполезный плащ.

— Итак, что вам нужно, Ваше Высочество? — спросил лорд без всякого почтения.

Принц посмотрел на него так, словно хотел задушить и вскочил на ноги. В точности совпав с этим враждебным взглядом, снаружи дворца раздался варварский крик. Это было что-то вроде рёва тигра, умноженного на миллион особей, отдавшегося эхом в долине. Королевский дворец со всеми его помещениями, включая комнаты для слуг, занимал площадь почти сто тысяч квадратных метров; строение было крепким как гора. Однако его фундамент дрожал, сотрясаемый землетрясением, которое возникло не в самом сердце земли. Оно было вызвано слишком близко приземлившимся драконом.

Вскоре после этого в пространстве большого окна появился огромный глаз: по центру выпуклой радужки из смеси золотисто-жёлтого и изумрудного, в комнату всматривался вертикальный зрачок, красный как пламя.

Лорд Драккен снова язвительно рассмеялся.

— Похоже, у Магнуса сложилось впечатление, что ваши намерения по отношению ко мне не слишком дружелюбны, — сказал он. — Не могли бы Вы объяснить ему, что Вам нужно, Ваше Высочество? — Последние два слова Аргон снова произнёс с отчётливым оттенком презрения.

Принц стиснул зубы, а дракон смотрел на него так, словно хотел проломить стену дворца и переломать ему все кости одним укусом. Затем, явно пытаясь взять себя в руки, принц сел на трон.

— Венаторы почувствовали присутствие в одной из деревень северного региона, — строго заявил он. — Довольно сильное присутствие, более сильное, чем обычное смутное ощущение, которое часто возникает у некоторых из них и которое является результатом ошибочного восприятия или воспоминаний. На этот раз все они согласны: в тех краях есть Мать, но она хорошо скрывается.

В этот момент из небольшой толпы придворных, вечно толпившихся в углу зала и состоявшей, как правило, из бесстыдных льстецов, вышел мужчина. Он не походил ни на одного из многочисленных лицемеров, которыми так любил окружать себя принц. Как правило, это были очень молодые, опрятные и элегантные люди, не способные произнести ни слова, не наполнив их лестью. Его Высочество не терпел восхищения со стороны грязных и неряшливых людей, и ему было мало быть уверенным в своём величии. Он требовал, чтобы и другие постоянно говорили ему об этом. А поскольку лесть государю позволяла жить во дворце, есть три раза в день и пользоваться многими другими удобствами, претендентов на место подлизы всегда находилось немало.

Однако этот мужчина был очень стар, с длинными, настолько белыми, что казались прозрачными, волосами, дубовым посохом и плащом из грубой ткани, почти полностью скрывавшим его худое тело. Глаза у него были совершенно серые, словно перламутровые.

Как только принц узнал старца, на лице у него промелькнула волна гневного изумления.

Это был Эверео, придворный прорицатель, известный всем как «приносящий несчастья», чьё единственное достоинство заключалось в трагических предсказаниях. Предыдущий король высоко ценил мрачные предсказания старца, в то время как принц всегда был ими раздражён и, по сути, убеждён, что Эверео не предсказывает будущее, а сам его создаёт. А поскольку слова старца всегда были полны тревоги, они вызывали лишь страх.