Книга Сердце дракона. Путешествие, страница 94 – Амабиле Джусти

«Ты пробуешь, чтобы понять, сможешь ли справиться с Его Низностью?

Если ты сможешь обмануть меня, то получишь уверенность, что сможешь обмануть и того придурка?

Ты хочешь выебать мне мозги, используя ненасильственное, но от этого не менее разрушительное оружие?»

Никакой ослепительной красоты, никакого откровенного соблазнения, лишь поток болтовни, захватывающая дух невинность и чрезмерно щедрое сердце, обнажённое и без масок, словно живой плод среди листьев живого дерева. Полная противоположность тому, что обычно его искушало.

И всё же Аргон чувствовал искушение.

Накануне вечером, впервые с детства, ему приснился сон. Аргону не снилось ничего с двадцати семи лет. И тут приснилась она, проклятая девчонка, и это даже не был какой-то необычный сон. После двадцати семи лет его разум мог бы придумать что-то получше. Вместо этого он показал ему крайне банальную сцену.

Соплячка его целует и делает это по собственной воле.

Окей, поцелуй был совсем не целомудренный.

Ладно, Аргон проснулся с монстром в штанах.

Но поцелуй, всего один поцелуй, после двадцати семи лет — ничего — настоящее издевательство над его душевным состоянием. Аргон привык к совершенно другому; он занимался сексом с красивыми, совершенно раскованными женщинами; у него не было никаких ограничений. Аргон не знал, что делать с поцелуями. И вот он резко проснулся посреди ночи, мучительно возбуждённый, после воображаемого поцелуя от этой Соплячки? Кто, в реальности, наверняка даже не умела целоваться?

В этот момент кто-то постучал в дверь. Из коридора раздался голос Уинфлед, спрашивающей разрешения поговорить с ним.

— Синьорину устроили в соответствии с вашими указаниями, господин, — сказала служанка, войдя в комнату. — На ночь я предоставила ей один из халатов, которыми вы больше не пользуетесь. Я посчитала неправильным давать ей свою сорочку. Она леди, а не служанка. По этой же причине, я думаю, ей нужно что-то более приличное, чем её нынешняя одежда. Всё очень изношенное и бесформенное. Я пыталась вещи почистить, но ткань чуть не развалилась у меня в руках. Мне очень грустно, что такая почтенная девушка ходит в такой потрёпанной одежде. Это унизительно, и мы не можем такого допустить.

— Почему ты посчитала должным сообщить мне эту информацию?

В тоне Аргона явно звучал укоризненный выпад, но Уинфлед не выказала ни раздражения, ни малейшего страха. Она была образованной и энергичной женщиной. До того, как сборщики налогов королевства превратили деревню, где она жила, в город-призрак, полный бедняков и мертвецов, и до того, как Аргон нанял её управлять слугами вместе с мужем, Уинфлед была авторитетной фигурой в своём сообществе. Несмотря на это, а возможно, и благодаря этому, поскольку чем больше знаешь, тем больше видишь, Уинфлед столкнулась со всевозможными проявлениями бедности и несправедливости и, должно быть, знала немало о поношенной одежде и унижениях.

— Потому что, если Ваша Светлость позволит, я подумала поискать в старых сундуках дворца что-нибудь, что можно было бы подобрать для неё. Наряды будут антиквариатом из гардероба одной из многих дам, что жили здесь в прошлом. Но если найду что-нибудь подходящее и не слишком изношенное, то смогу привести в порядок.

Первым порывом Аргона было послать Уинфлед к чёрту. Но, хотя он всегда был довольно отстранённым, со слугами он никогда не был груб и не собирался начинать сейчас из-за Геи. Кроме того, девушка на самом деле плохо одета, её чиненная-перечиненная одежда, вся в заплатках была достойна чучела.