Книга Целительница после развода с драконом, страница 11 – Аликс Гифт

Да, я бы и сама удивилась, увидев такую гражданку.

То ли мутная витрина мне подыгрывает, то ли я действительно стала выглядеть лучше. То, что видела утром в зеркале в замке, словно было бледной тенью меня самой.

Но такая я привлекаю слишком много внимания. Если генерал начнёт меня искать… То сразу поймет, что кучера привезла никакая не служанка.

* * *

Конечно же, ему доложат, в какую сторону я отправилась. И где прячусь. Те же прохожие и сориентируют.

С аптекарем и прочими мне повезло только потому, что жену генерала, по всей видимости, никто из них давно не видел. Или не видели ее вообще.

Но если вдруг начнут копать. То всё поймут.

Некоторое время разглядываю себя в импровизированном «зеркале».

На целительском курсе в академии помимо прочего был и базовый курс косметической магии. Кстати, очень востребованное направление. Эмили относилась к нему скептически. Но тоже учила.

Специальные чары для разглаживания кожи, свежести лица и убирания синяков. Что, если пустить эту магию в обратную сторону?

Не знаю, получится ли. Эмилия давно не магичила так тонко и прицельно.

Закрываю глаза и мысленно изгибаю магический поток. Посылаю силу к лицу, заставляя мышцы провисать, а кожу терять упругость.

И вновь рассматриваю себя.

Вокруг глаз и губ залегают глубокие морщины, щеки немного вваливаются. Из темной витрины на меня теперь глядит уставшая, пожилая женщина неопределенного возраста.

На самой себе держать эту магию гораздо труднее, чем прилагать к кому-то другому. В другого человека достаточно просто влить чары. И закрепить. И на несколько дней хватило бы.

Проблема всех целителей. Себя лечить невозможно. Организм будет сопротивляться.

Эти черты лица у меня сохраняются только до тех пор, пока я сосредоточена и контролирую магические потоки. Или пока у меня не истратится резерв.

Натягиваю шаль на волосы, чтобы не было видно, что они не седые. Сутулюсь, как старушка. Пробую ковылять. Получается натурально. Прохожу так целую улицу.

— Эй, бабка! — окликает меня какой-то парнишка на телеге.

Чуть не поскальзываюсь от неожиданности. И едва удерживаю «личину».

— Что-то ты совсем еле идёшь! Садись, подвезу, — кивает он мне. — Братья говорят, что старших надо уважать.

Смериваю взглядом и телегу, и лошаденку, запряженную в нее. И возницу. Подросток что ли? В замызганной фуфайке, как дедок. Но сам безусый. И голос как будто ещё пока ломается.

— Эй, милок, — старательно изображаю старческий голос. — А сколько стоит твоя повозка с лошадкой?

Парень чешет затылок так, что шапка съежает на лоб.

— Так она не продаётся, — отвечает нерешительно. — Это братьев. Вот за хворостом отправили меня.

Роюсь в кармане и достаю одну из генеральских монет. Крупная. С профилем какого-то обрюзгшего императора.

Конечно же, Эмилия разбиралась в деньгах. Двенадцать лет назад. Но тогда таких денег ещё не было. Неизвестно, какой сейчас курс валют.

Показываю монету парню.

— Этого хватит? — спрашиваю.

Тот чуть не падает с телеги.

— Ого, бабка! Ты такие деньги никому не показывай, чтоб не ограбили!

Отлично. Не люблю быть в долгу. Да и у паренька вид простой и добрый. Как у Иванушки. А ещё мне надо на чем-то поскорее уехать.

Вручаю ему монету.

Тот стоит и смотрит на нее, как на чудо света.

У меня сжимаются зубы. Ведь у генерала эти деньги валялись в кармане, как что-то ненужное.