Книга Его (не)покорная истинная, страница 63 – Анастасия Андерсон, Аликс Гифт

Шепот стих, а из темноты падающей в угол тени в участок, освещенный белым лунным светом выступила высокая фигура в балахоне. Очевидно, эта фигура принадлежала мужчине. Об этом говорили внушительный рост и широкие плечи. Лицо сектанта было скрыто под широким капюшоном.

Некоторое время неизвестный стоял рядом со мной, словно внимательно меня рассматривал.

А я поняла, что ничего хорошего меня точно не ждёт. Назад на Землю в свое тело вернуться я точно не смогу. Придется как-то пытаться выжить здесь. А как тут выживать, если ты находишься в настолько сложной жизненной ситуации?

— Э-э-э, добрый вечер, — решила я нарушить тишину и молчание. — Хорошая погодка, не правда ли?

Сектант не двигался и молчал, словно хотел притвориться статуей.

Не иначе, как от стресса и от страха за свою шкурку (теперь уже свою, а не коварной Элайзы), я принялась нести какую-то совершенную ахинею:

— А что вы со мной собираетесь делать? Если что, использовать в ритуалах меня строго запрещено. Я в них уже использовалась… То есть для ритуалов я совершенно непригодна.

Неожиданно раздался звук чьих-то лёгких шагов.

К огромной фигуре присоединилась фигурка помельче, очевидно, принадлежавшая особе женского пола.

И незнакомый девичий голос звонко на весь зал произнес:

— Брат, наш орден наконец-то собрал нужное количество подходящих нам жертв. Сегодня, в ночь полнолуния трёх лун все должно совершиться. Все мы обретёт силу и сможем заявить о себе! Почему ты не приступаешь? Первая жертва уже на алтаре, ещё одиннадцать ждут своего часа. Разве ты не хочешь, чтобы Иллария, богиня луны, исполнила все наши мечты и мечты Хозяина? Нельзя терять времени, у нас всего лишь одна ночь. Иначе придется ждать ещё один годовой круг. Пронзи кинжалом сердце этой жертвы, пусть её кровь напитает руны. Видишь, как они светятся, алтарь уже готов принять этот дар. Давай же, сделай это. Девушки должны быть заколоты мужской рукой, а мужчины — женской. Так сказал хозяин. Не медли, время идёт.

— Постой, сестра, давай начнем с кого-то другого, — произнес мужчина, и я по его голосу сразу узнала, кто он.

— Почему? — удивилась девушка. — Посмотри, она же отлично привязана. Режь уже ее поскорее, а то видишь, в сознание пришла. Вдруг орать примется, а ты знаешь, как я не люблю эти жалобные крики. У меня после них голова целые сутки болит.

Нет, я не собиралась кричать. Я знала, что меня здесь никто не услышит и не придет на помощь. Зато, сосредоточенно прислушиваясь к разговору, я поняла, что голос девушки мне тоже очень хорошо знаком.

— Митси? — спросила я изумленно.

Подружка сестры Деймона ахнула.

— Как ты меня узнала?! — завизжала она с громкостью противной сирены.

— Митси, — произнесла я очень строго. — Вот ты говоришь, что у тебя от криков болит голова, да? Зачем же сама верещишь, словно поросенок, которого режут. Конечно же, я узнала твой голос. И твой, Стефан, тоже, между прочим. Чего ты замер в удивлении? Вы же мне уши не заткнули, а только связали. Что я, по вашему мнению, должна была делать? Молчать об этом, чтобы вы продолжали не волноваться за свое инкогнито?

Митси рассвирепела, выхватила у напарника кинжал и бросилась в мою сторону.

— Вообще-то, — брякнула я не к месту. — Меня должен укокошить Стефан. Иначе у вас ничего не выйдет с ритуалом. Вы же сами сказали. Так что, лапуля, отдай ножик сильному полу, а сама подвинься. Стефан, а ты чего застыл? Бери холодное оружие и вперёд. Укокашивай. Заодно посмотрим, насколько сильны твои чувства ко мне, в которых ты практически клялся накануне.