Книга Пышка для Шрама. Украду и не верну, страница 11 – Саня Сладкая

Я — заложница. Эта мысль не дает покоя вот уже целых полчаса. Если это не так, то зачем этот негодяй заставил ехать к черту на кулички? Господи, просто поверить не могу, что стояла у плиты и готовила бекон человеку, который хладнокровно избавился от моего отца!

Прижимаю ладони к разгоряченным щекам и мысленно считаю до десяти. Нужно как-то успокоиться, иначе не смогу придумать план побега. Голова кружится от недосыпа, а перед глазами мелькают черные точки: шутка ли, я не спала всю ночь, но даже не подумаю лечь в кровать в чужом месте.

Я должна сбежать отсюда, как только Шрам уснет. Должен же он когда-нибудь устать! Я закрыла комнату, для надежности подтащив к двери старый, тяжеленный комод из настоящего красного дерева. Понятное дело, это не спасет меня от вторжения, но так я чувствую хоть какую-то иллюзию безопасности.

Пока думала, что делать, проверила все потайные места в комнате, но ничего кроме пыли не нашла. Ощущение, что здесь никто не жил лет десять. В шкафу нет ничего, кроме комплекта постельного белья, который даже не потрудились достать из целлофанового пакета. Никакой одежды. Ничего. Бежать в ночь в одной сорочке — самая бредовая мысль, которая может прийти в голову. Но, если представится такая возможность, я не стану колебаться ни секунды.

Собаки во дворе нет, а значит, у меня есть все шансы на свободу. Нужно только дождаться, когда мой похититель потеряет бдительность, и я смогу проскочить во двор. Я уже просмотрела все углы в коридоре, и даже прощупала стены: никакой запасной лестницы нет и в помине, а прыгать из окна с высоты второго этажа — я не рискну.

Если сломаю ногу, то все будет кончено. Впрочем, отчаиваться — рано. В углу на подставке стоит огромная фарфоровая ваза: неплохой вариант в случае экстренной ситуации. Я без сожаления расколочу эту красоту об голову Шрама, если он посмеет что-то выкинуть. А он посмеет. Почему-то я в этом нисколечко не сомневаюсь…

Я нервничаю и прикусываю нижнюю губу. Только что, к дому подъехал черный джип, и теперь я смотрю на него из окна второго этажа. Мужчина, который идет по дорожке к дому, совсем не похож на бандита, скорее, наоборот, выглядит представительным, законопослушным гражданином.

На нем строгий серый костюм, белая рубашка, пижонский галстук в мелкую полосочку. На плечи накинута черная куртка, отороченная натуральным мехом. Мужчина бодро шагает к крыльцу и размахивает стальным чемоданчиком. Врач.

Шрам вызвал врача! Интересно, насколько глубока его рана и что, если без больницы не обойтись? Мысль, что все печально — отметаю сразу. Если бы ранение было смертельно опасным, он бы уже давно не дышал. Но, судя по тому, как бодро язвил в машине, все на нем заживает как на собаке. Живучий, гад. Для меня это — плохой знак. Но то, что в доме появился незнакомый человек, уже обнадеживает. Что, если он сможет мне помочь?

Делаю несколько шагов в сторону входной двери, и останавливаюсь. Это ведь — неправда. Мужчина с чемоданчиком не может быть моим спасителем. Раз он — здесь, значит, тесно связан с криминальным миром, и привык выезжать к таким проходимцам, как Шрам. Он — криминальный доктор, вот он — кто!

Вот только надежда умирает последней. Мне хочется думать, что не все так ужасно, и как только мужчина увидит меня в дверях, то все поймет и заберет с собой. Он не посмеет оставить женщину в опасности! Или посмеет?