Книга Вторая жизнь, страница 9 – Соня Недосып

Я встала. Схватила лямку своего брезентового рюкзака.

— Вырасти в другого человека, — сказала я, повторяя его собственные слова из кухни четырёхдневной давности.

Я не стала дожидаться официального завершения собрания. Я повернулась спиной к стеклянной комнате, к паникующему адвокату, к рыдающей любовнице и к сломленному человеку, который когда-то был всей моей вселенной.

Я подошла к лифту. Когда двери закрылись, отрезая стерильный, пропахший озоном воздух исполнительского этажа, я наконец закрыла глаза. Глубоко вдохнула.

Я не чувствовала себя героиней. Я чувствовала тяжёлый, уродливый комок горя по той девочке, которой я когда-то была. По девочке, которая любила его так сильно, что это её убило.

Но под этим горем, глубоко в почве моей отвоёванной жизни, что-то маленькое и зелёное начинало пускать корни.

Шесть месяцев спустя.

Март в городе был жестоким и безжалостным. Небо цвета ушибленного колена. Бесконечный ледяной дождь превращал улицы в скользкие маслянистые реки.

Я сидела в угловой кабинке закусочной в трёх кварталах от своей квартиры. Виниловое сиденье было заклеено скотчем, а стол оставался вечно липким, сколько бы раз официантка его ни протирала. Воздух пах горелым кофе, мокрой шерстью и жареным луком.

Я отпила мятного чая. Толстая керамическая кружка была сколота по краю. Она согревала ладони.

Маленький колокольчик над дверью закусочной отчаянно звякнул. Порыв мокрого ветра сдул со стойки горсть салфеток.

Вошел Кристиан.

Я едва узнала его. На нём не было костюма на заказ — только тёмное, тяжёлое шерстяное пальто, которое сидело слегка мешковато, словно он похудел. Его волосы, обычно образец безупречного стайлинга, намокли и прилипли ко лбу. Седые пряди на висках расползлись дальше, окрасив бока головы в жёсткий, старящий серый.

Он выглядел измождённым. Он выглядел смертным.

Он заметил меня в углу. Колебался. Челюсть сжалась. Но спустя считанные мгновения он направился ко мне и скользнул в кабинку напротив. Скотч на сиденье жалобно скрипнул под ним.

Сначала он ничего не говорил. Просто оглядывал закусочную, слегка поморщившись от запаха старого жира.

— Ты миллиардерша, — сказал он наконец. Голос был хриплым. — У тебя шестьдесят процентов компании стоимостью четыре миллиарда долларов. Но ты до сих пор живёшь на третьем этаже без лифта. И пьёшь чай в забегаловке, которая проваливает санитарные проверки ради спортивного интереса.

— Здесь хороший чай, — спокойно ответила я.

Я не предложила ему ни глотка.

— Я не понимаю тебя. Не думаю, что когда-либо понимал.

Он провёл ладонью по лицу. Я заметила, что его ногти были обгрызены до основания. Ручки Montblanc нигде не было видно.

— Что тебе нужно, Кристиан? Завтра юристы завершают раздел имущества. Я подписала документы, чтобы у тебя было достаточно для комфортной жизни. Ты не нищий.

— От меня ушла Дейзи, — выпалил он.

Я подняла бровь, медленно отпивая чай. Тепло скользнуло вниз по горлу, уютно разливаясь в желудке.

— Я потрясена. Правда. Женщина, которая начала спать с женатым миллиардером, потеряла интерес, когда он стал безработным миллионером. Это противоречит всякой логике.

Он вздрогнул.

— Не надо. Пожалуйста, я пришёл не ссориться.