Книга Мой итальянец!, страница 47 – Яна Шелдон

Паоло хрипло рассмеялся тогда, выпив залпом виски.

— Влюблена? В Меня? А может, в своего бывшего?

— Коля... — Марго делала многозначительную паузу, давая ему прочувствовать вес этого имени. — Ее первая любовь. Она с ним долго встречалась. Он ее... кажется, сильно предал тогда. Такие вещи не забываются. Наверное, у нее до сих пор к нему какие-то чувства остались. Она просто не могла устоять, когда он снова появился...

Его мозг, затуманенный ревностью и обидой, выстраивал логическую цепочку, рассказанную Марго.

Зачем она меня обманывала?Если хотела вернуться к нему, почему просто не сказала? Зачем нужно было лгать, говорить о любви ко мне, спасть со мной..

И ответ горький приходил сам собой.

Потому что она лгунья. Потому что она..хищница. Она поняла, что я поверил ей, что я готов на все ради нее, и ей стало интересно поиграть со мной. Проверить свою власть. Посмотреть, как далеко я готов зайти. А когда появился ее старый любовник, она просто... переключилась на него. Бросила меня, как надоевшую игрушку.

Он сжал подлокотники так, что пальцы побелели. Теперь все ее слова, вся ее нежность, вся ее якобы чистота, все это казалось ему продуманным спектаклем. А он, взрослый, опытный мужчина, поверил, как последний наивный дурак. Думал, что нашел что-то настоящее, а оказалось, лишь искусную, коварную стерву, которая просто крутила им, как хотела.

Гнев сменялся жгучим стыдом. Стыдом за свою глупость, за свою слепоту. Он представлял, как они, наверное, смеются над ним сейчас: Женя и этот ее Коля. Смеются над дураком, который примчался к ней и хотел увезти с собой.

Он закрыл глаза, пытаясь стереть образ Жени из мыслей, но видел только ее лицо.

— Коварная стерва, — прошептал он, уже почти веря в это. Остатки сомнений тонули в ярости и горьком разочаровании.

Я вырву тебя из своего сердца.

Дверь захлопнулась тихо, без грохота.Всё. Точка. Конец.

Женя не пошла к кровати, ее ноги будто отказали, и она просто сползла вниз, по двери, пока не оказалась на полу. Легла и свернулась клубком. Холод пола она почти не чувствовала, внутри всё горело, будто её бросили в огонь.

Она пыталась дышать, но воздух будто застревал в горле, потом просто разрыдалась, уткнувшись лбом в колени. В груди было так тяжело. Квартира стояла в жуткой тишине, и эта тишина только усиливала боль. Перед глазами всплывали картинки: лицо Паоло в аэропорту, когда он провожал ее в Флоренции, после его сообщение сегодня «Прошу, давай поговорим». Его голос, когда он говорил ей: «Я люблю тебя».

Потом резкий, как удар, другой образ: номер в отеле. Марго. Белый халат, мокрые волосы, ее уверенный и довольный взгляд. Такой, как будто она победила и её слова.

Женя зажала рот рукой.

Это не просто измена. Это по самому больному.

Он позвал её к себе, зная, что я приеду.

Это должен быть сон. Просто страшный сон.

Сознание отказывалось принимать этот уровень жестокости, и Женя хотела просто проснуться от этого кошмара.

— За что? — это был не крик, а хриплый шепот в пустоту.

— Что я сделала? Я же любила тебя... Я ей доверяла...

Ответом была тишина, предательство не нуждалось в причинах.

И тогда боль начала медленно, мучительно преображаться. Из жгучей, режущей агонии она стала кристаллизоваться во что-то иное. Что-то твердое, холодное и очень острое. Ярость. Чистая, неразбавленная, первобытная ярость. Она поднималась из самой глубины ее существа, сметая на своем пути слезы и отчаяние. Она сжала кулаки так, что коротко остриженные ногти впились в кожу ладоней, оставляя красные, почти кровавые полумесяцы. Тело перестало трястись. По нему будто прошел ледяной ток.