Книга Вниз, к звёздам. Том I, страница 120 – Нюта Либра

Аня встряхнула головой, не желая, чтобы даже крошечные мысли о возможном предательстве просочились в её мозг.

Логан спрятал письмо в кармане чинос и, взяв девушку под руку, направился в сторону огромной залы. Её оформление содержало в себе схожие с остальными помещениями особняка элементы интерьера: стены, выкрашенные в светлые тона, три люстры в форме распустившихся незабудок, покрытые позолотой, итальянские шторы из синего гобелена с вшитыми в ткань золотистыми нитками, чтобы при попадании солнечного света казаться усыпанным золотой пыльцой. Дополняли роскошное убранство залы объёмные картины с изображёнными на них сценами из Библии. Здесь открывались взору и Ной, трудившийся над сооружением ковчега, и младенец Моисей, мирно лежавший в корзинке, послушно следовавшей за волнами реки Нил, и Иисус, возносившийся на небеса.

Логан по-быстрому представил Ане свою девушку: темноволосую двадцати трёхлетнюю Кензи Ортегу, младшую сестру Лекси, пухлощёкую, энергичную, с выпуклыми карими глазами, широким коротким носом и полными губами. Увлечённая рассматриванием картин Аня даже не сразу сообразила, зачем парень подвёл к ней Кензи. А когда осознала, чуть не открыла рот от удивления. Логан усадил Аню на положенное место и, шепнув ей на ухо что-то вроде: «Не волнуйся, я буду рядом», расположился вместе с Кензи на два ряда позади.

Аня же вернулась к лицезрению сцен со стены. Их рассматривание наполняло её светом, и гнев, недавно буквально душивший девушку, испарился, как будто она приближалась к дому, когда смотрела на картины с таким вниманием. Особенно её взор привлекло изображение Евы, кусающей спелое яблоко. Она с невероятным наслаждением впилась зубами в плод, а яблочный сок, оставляя бледные следы, стекал по вытянутой шее. Глаза Евы были закрыты, так как она полностью отдалась во власть греха, совершенно не замечая мрачную тень, нависшую за её спиной.

— Любопытная картина. А ещё говорят, что мужчины – порочные существа. Но посмотришь на это, и мысли о женском коварстве навещают чаще.

Опять Дракула. Он величественно опустился на место рядом с девушкой. Она собиралась пересесть или поменяться с кем-нибудь креслами, но вспомнила, что в её приглашении содержались строго указанные места. То есть, если бы Аня умоляла старуху, восседавшую справа, сдвинуться хоть на дюйм, это никак бы не помогло. Пора признать, что мучения девушки только начинались, потому что сидеть рядом с Дракулой приравнивалось к самой изощрённой пытке. В данном случае терзания заключались в том, чтобы не опозориться, позволив гневу вновь взять верх над разумом. Тем более, из-за такого наглеца.

Пока девушка старалась сосредоточить внимание на толстосуме преклонного возраста, произносившего торжественную речь в честь открытия благотворительного аукциона под каким-то очень странным и с трудом запоминающимся названием, Дракула то и дело косил на неё хищными вороньими глазами из-под коротких ресниц. Аня теребила подол платья, стараясь делать вид, что подобное поведение мужчины являлось вполне приемлемым, и она бы прекрасно справилась с игнорированием персоны нон грата, если бы смелый взгляд Дракулы не притрагивался к ней, игриво дразня пупырышки на её коже. Попутно мужчина успевал шепнуть что-то на ухо своей соседке слева, заставляя её тихо хихикать, прикрывая рот рукой, обтянутой бархатными перчатками.