Книга Вниз, к звёздам. Том I, страница 154 – Нюта Либра

— Если жизнь сталкивает вас один раз – это случайность, второй – нелепость, а если она сталкивает вас в третий – это уже судьба, – с напускной премудростью Ксюша растолковала творившееся с подругой.

В её словах таилась доля истины, но Аня могла именовать третью встречу как угодно, но только не судьбой. Наверняка Робин подстраивал случайные столкновения лично, чтобы потешить своё самолюбие, достававшее до самой верхней крыши Нью-Йоркского небоскрёба, и чтобы позлить девушку ради забавы и удовлетворения хищнического аппетита. Пусть Робин и был человеком, но обличье волка ему подошло бы больше. Хотя какой из Дракулы волк, если он рождён жестоким кровопийцей? Однако его фраза… Как он сказал…? "Но для меня твоё сердце особенно ценно." Нет, не то. Чересчур пафосно и наигранно. А вот, что имело определённую значимость: "Прости меня. Я не должен был говорить о Джеймсе, потому что я его не знаю…" Хорошо, что у Робина всё-таки хватило совести извиниться за проявленную грубость. Аня мало что помнила с того вечера, как напилась в хлам из-за ускользнувших от неё изумрудно-янтарных глаз и восхитительной белозубой улыбки. Но эти фразы Дракулы и его безобидно-медовый голос, похоже, навсегда оставили след в её памяти.

Ане хотелось верить, что напускные дерзость и колкость Робина всего лишь игра, как у братьев-графов с Туманного Альбиона, но желание – это одно, а настойчивый позыв интуиции – совсем иное. Тем более, девушка успела уловить, что черноволосый мужчина был не так прост, как казался. Он говорил искренне и подкрепляя каждое вымолвленное слово цепкой эмоцией, сыграть которые представлялось довольно трудно, но всё же его беззвёздные глаза полнились странным блеском, загадочным и в то же время притягательным, как сама луна. Хотя… С каких это пор глаза Дракулы превратились из вселяющих страх мрачных глубин в манящие ночные просторы?

Напоследок Ксюша пожаловалась на российские СМИ (знала бы она, что и американские были ничуть не лучше), будто бы в наше время стало тошно телевизор смотреть: на основных каналах только и делали, что крутили политические передачи, сменяющиеся политическими дебатами, за которыми, в свою очередь, следовали политические новости. Ксюша даже высказала подозрение по поводу того, что из-за таких вот новостей, в которых нагнетается и без того напряжённая обстановка между Россией и Соединёнными Штатами, прежде чем попасть в Лос-Анджелес к подруге, ей пришлось лететь через Европу и оформлять американскую визу там. Причём основные жалобы также касались тех фактов, что ни в одной из политических категорий не упоминалось о чём-то хорошем: всюду оружие, нацизм, обливание грязью всех американцев поголовно и воспевание былой славы и мощи России. Родная страна, бесспорно, обладала некоторой мощью, но поливать грязью американский народ, примешивая его в политические разборки слишком низко. Даже если и американцы пользовались теми же низкими методами, чтобы поселить в массе простонародья ненависть к заселяющим большую часть Евразии варварам, гуляющим под руку с медведем, без устали перебирающим струны балалайки и беспрерывно опустошающим бутыли из-под водки. Аня не понаслышке знала, как подобные методы влияли на сознание обычных людей. Некоторые из тех, что попадались ей на пути, разглядев в ней русскую, принимались дразнить девушку с наглой ухмылкой на бестолковых рожах. Но таких встречалось мало, гораздо большее число составляли либо те, кому было совершенно наплевать на Россию и политические склоки, либо те, кто не верил экранным мажорам и жил собственным умом, повторяя, что люди, где бы они ни родились, одинаковые и обладают тем же сердцем, что и остальные семь с лишним миллиардов.