Книга Вниз, к звёздам. Том I, страница 51 – Нюта Либра

— Здесь у вас довольно красиво.

— Не могу не согласиться, однако этот роскошный особняк, увы, принадлежит не мне, – начал Ральф, наполняя бокалы вином с насыщенным тёмно-вишнёвым цветом.

— Вы, что же, и хозяина дома вытурили?

— Нет, он всего-навсего разрешил воспользоваться старому приятелю своими хоромами в его отсутствие, – неспешно отпивая содержимое бокала, ответил Ральф.

Он по-прежнему не сводил сверкающих синих глаз с Ани. Она почувствовала, что по телу пробежала удушливая волна, и девушку бросило в жар. Аня торопливо опустошила бокал, затем поднялась на ноги и, заметив несколько толстых книг в кожаном переплёте на полке у камина, начала вовлекать графа в другой разговор:

— Вы интересуетесь Джеффри Чосером, или книги тоже принадлежат хозяину?

— У него много достойных работ, но особенно мне нравится «Легенда о примерных женщинах».

— Неужели вас так привлекли женские страдания из-за преданной любви? – не удержавшись от язвительного тона, спросила Аня.

— Лично мне трагедийная любовь не кажется столь привлекательной. Тем не менее, это прекрасно, когда женщина остаётся верной при любых обстоятельствах.

— Вы так выражаетесь, будто женщина – это какой-то домашний зверёк, который всегда должен ожидать вашего прихода с замиранием сердца.

— Кем бы она ни казалась, она всегда оказывается «…то Евой, то Марией, то грешницей, то искупительницей, то женой-мегерой, то куртуазной дамой». Вопрос в том, кем сегодня являетесь вы? – внезапно встрепенувшись, Ральф поднялся на ноги, оставив недоеденный ужин, и медленно начал продвигаться к Ане. Она настороженно попятилась назад:

— А что, я более не похожу на дерзкого ангела?

Победная улыбка тронула губы графа, словно ему удалось вовлечь девушку в понятную только одному ему игру слов, что безмерно его веселило.

— Сейчас ты, скорее, напоминаешь ангела-искусителя, который страшится силы собственной пленительности, – продвигаясь всё ближе, продолжал Ральф, внезапно перейдя на «ты» (хотя в английском языке местоимения второго лица в единственном и множественном числе не имели чётких границ, но интимность, с которой было произнесено слово «you», и вовсе стёрло эти границы). Аня отступала назад, пока не упёрлась спиной в комод с причудливой резьбой на изогнутых ножках. Теперь она с отчётливой ясностью осознала, что собственноручно загнала себя в тупик, но мозг подсказывал, что нельзя было подавать вида, что девушка признавала свою полную беспомощность.

— Тогда с искушением нужно бороться.

— Le meilleur moyen de lutter contre la tentation c'est d'y ceder^[3], – резко заговорив по-французски, отозвался граф. Аня, которая изучала этот язык чуть больше шести месяцев, конечно, ничего не могла разобрать. Однако, к собственному удивлению, до неё дошёл смысл каждого произнесённого Ральфом слова.

— Il n'est pas sage^[4], – парировала девушка. В глазах графа зажглись озорные искорки. Он явно был доволен проявлением скрытого Аниного таланта.

— Warum ist das so^[5]? – отлично, теперь он перешёл на немецкий. Ну Ане и тут было, чем его удивить.

— Porque la tentación es una trampa del diablo, pero si usted lo llama, es poco probable que usted se atreve a caer en la propia trampa^[6], – заявила она. Ральф на мгновение застыл на месте, и девушка дёрнулась, чтобы воспользоваться его замешательством и пройти к дверям. Но как только она это сделала, граф решительно преодолел расстояние между ними и преградил ей путь, вынуждая снова попятиться назад.