Книга Я спасла злодея, но его отец сошел с ума от ревности, страница 28 – Элайра Вэлморн

За спиной Госпожи Кан одобрительно закивали старейшины. Пухлый Чин-Хо гордо выпятил грудь.

До-Юн напрягся, его ручка, сжимавшая мою, заледенела. В уголках его глаз блеснули слезы обиды, но он упрямо поджал губы, стараясь не заплакать.

В зале повисла тишина. Все ждали моей реакции. Прежняя А-Рин либо промолчала бы, соглашаясь, либо брезгливо отмахнулась, сказав, что этот уродец ее не касается.

Я медленно, с убийственным спокойствием поставила чашку с чаем на стол, фарфор звякнул о дерево.

Затем я поднялась. Мой взгляд был устремлен прямо в глаза Госпоже Кан. Я была выше нее ростом, и сейчас смотрела на нее сверху вниз, как ястреб на ожиревшую мышь.

— Госпожа Кан, — мой голос был тихим, но он разнесся по всему залу, заставляя людей съеживаться. — Ваши слова полны скорби, но позвольте мне прояснить кое-что для вашего мутнеющего с возрастом рассудка.

Глаза вдовы комично округлились от такого неприкрытого оскорбления.

— Вы смеете сравнивать наследника Великой Крови Джин с вашим сыном? — я плавно повела рукой в сторону пухлого юноши, который тут же испуганно спрятался за спину матери. — Волк, даже будучи щенком, может выглядеть слабым, пока у него не прорежутся клыки, но он остается волком, рожденным править стаей. А раскормленная дворовая собака, сколько бы она ни лаяла на луну, останется лишь собакой, годной только для охраны амбара.

Среди старейшин пронесся единый, потрясенный вздох.

— Да как вы... как вы смеете! — Кан покрылась красными пятнами ярости. — Я говорю о благе клана! Ребенок проклят! Он несет тьму! Он никогда не сможет поднять меч своего отца! Великий Лорд сам знает это, поэтому и сторонится его! Вы, чужачка, не имеете права вмешиваться в дела Северной крови!

— Я — законная жена Великого Лорда и матриарх этого клана, — я сделала шаг вперед, и Кан невольно попятилась. — Мой голос в этом доме второй после голоса Господина. И я говорю вам: всякий, кто усомнится в праве До-Юна на наследие, кто посмеет бросить тень на его имя, будет отвечать передо мной. Север не прощает слабости, Госпожа Кан. Но еще больше он не терпит предательства и крамолы внутри своих стен.

— Это возмутительно! — вперед выступил седой старейшина, Лорд Чхве. — Мы не потерпим, чтобы женщина из столицы угрожала нам! Мы служим Лорду Сихуу, а не вам! Посмотрим, что скажет Господин, когда узнает, что его жена защищает это слабое отродье и оскорбляет верных вассалов!

— Я уже все слышал.

Слова, произнесенные глубоким, пробирающим до костей баритоном, ударили по залу, как ледяная волна.

Толпа у дверей поспешно расступилась, падая на колени. В зал вошел Джин Сиху.

На нем был парадный черный доспех с серебряной инкрустацией. Плащ из шкуры северного медведя струился по плечам мужчины. Его лицо, казалось высеченным из гранита, а в глазах клубилась темная, опасная буря.

Госпожа Кан и старейшины мгновенно рухнули на колени, вжимая лица в пол. Я осталась стоять, лишь слегка склонив голову в почтительном поклоне. До-Юн, следуя моему примеру, тоже неуклюже поклонился, не опускаясь на пол.

Сиху не спеша прошел через весь зал. Его тяжелые шаги звучали в абсолютной тишине, отмеряя секунды до приговора. Мужчина остановился прямо перед Госпожой Кан, но даже не посмотрел на нее. Его взгляд был прикован ко мне.