Книга Я спасла злодея, но его отец сошел с ума от ревности, страница 88 – Элайра Вэлморн

Сиху не стал отсиживаться за крепостными стенами. Стальной меч привык атаковать первым.

Утро решающей битвы выдалось туманным. Густой белый морок стелился по земле, скрывая подножия гор. Армия Севера, закованная в черную сталь, выстроилась перед ущельем. Их было втрое меньше, чем имперцев, но в их рядах царила абсолютная, ледяная тишина дисциплины.

Сиху сидел на своем гигантском вороном коне во главе войска. На нем были его лучшие доспехи, а за спиной развевался плащ из шкуры белого медведя.

Я находилась не в тылу, а стояла на высокой смотровой башне передовой крепости, возвышающейся над ущельем. Рядом со мной, укутанный в теплый синий плащ, стоял До-Юн. Мальчик держал меня за руку, в его глазах не было ни капли страха, только напряженное внимание. Капитан Чон-Хо и десяток элитных гвардейцев прикрывали нас.

С высоты птичьего полета мне было видно все.

От имперского строя отделилась группа всадников. Впереди ехал главнокомандующий армией столицы, а рядом с ним — Верховный Жрец Храма в сияющих белых одеждах. Они выехали в центр поля для переговоров.

Сиху тронул поводья и в одиночестве выехал им навстречу.

— Джин Сиху! — голос имперского командующего, усиленный магическим артефактом, разнесся над долиной. — Ты обвиняешься в государственной измене и ереси! Сложи оружие, выдай свою жену-ведьму и проклятого отпрыска Храму для очищения, и Император, в своем безграничном милосердии, сохранит жизни твоим солдатам!

Сиху даже не обнажил меч, он сидел в седле абсолютно неподвижно, как изваяние из черного льда.

Затем мужчина поднял руку и его голос, не нуждающийся в артефактах, благодаря мощи его духовной Ци, ударил по имперским рядам, как сход лавины.

— Вы пришли в мой дом, чтобы требовать жизни моей семьи? — рокот Великого Лорда заставил лошадей имперских посланников испуганно попятиться. — Вы прячетесь за громкими словами о милосердии, хотя сами наносите удары в спину. Я — Стальной меч Севера и сегодня этот меч перережет горло вашей Империи!

Верховный Жрец поднял свой посох, на вершине которого пылал ослепительный кристалл Света.

— Твоя душа поглощена тьмой, еретик! — взвизгнул Жрец. — Ты защищаешь демона! Небеса покарают тебя!

Жрец ударил посохом о землю, и мощный луч концентрированного Света, способный испепелить отряд бронированной пехоты, устремился прямо в грудь Сихуа. Это был подлый, бесчестный удар во время переговоров.

Мое сердце пропустило удар. Я подалась вперед, вцепившись в каменный парапет башни.

Но луч не достиг цели.

До-Юн, стоявший рядом со мной, резко вскинул свободную руку.

Мальчик не произнес ни слова, он просто пожелал защитить своего отца так же сильно, как недавно защищал меня.

Пространство перед Сихуа исказилось. Воздух сгустился, почернел, и из земле, словно вырастая из самих камней, поднялась полусфера из полуночного пламени. Это была та же самая защитная магия, но теперь, усиленная расстоянием и решимостью мальчика, она приобрела огромные масштабы.

Ослепительный луч Света врезался в щит темной Ци с оглушительным треском, от которого заложило уши. Волна энергии разошлась во все стороны, поднимая тучи пыли и снега.

Но полуночное пламя не дрогнуло, оно поглотило свет Храма, растворив его в своей бездонной глубине, и рассеялось.

Над полем боя повисла тишина. Сто тысяч имперских солдат своими глазами увидели то, что разрушало все догмы Храма. Тьма, которую называли хаосом и разрушением, была использована как идеальный, нерушимый щит. И сотворил его не демон, а пятилетний мальчик, стоящий на башне рядом со своей матерью.