Книга Все на своих местах, страница 29 – Дана Андерс

Я вздохнула и открыла второе письмо. Оно оказалось длинным, и мне было неловко читать его. Письмо было адресовано мне, но почему-то я могла отделаться от ощущения, что читаю чужие письма. В этом письме Миша признавался мне в любви. Думал, что с ним такого уже никогда не случится. Но он увидел и сразу влюбился. Не собирался делать шагов, но судьба распорядилась по-другому. Слово за слово, он предложил мне переспать, иначе мы так и будем еще несколько лет страдать друг по другу. А если мы это сделаем, то нам будет легче.

Я снова вздохнула. Написано было очень красиво и романтично. Этот Миша умеет вешать лапшу на уши. Если бы я влюбилась и получила такое письмо, я бы согласилась на все, что он предложит. Моя взрослая версия так и сделала, к сожалению. Ну ничего, мы это исправим.

Я выделила все письма от Михаила и нажала «удалить».

После я ушла в ванную и смыла краску со своих волос. Высушила волосы феном, посмотрела в зеркало и сразу почувствовала себя лучше. Я легла на диван, укрылась пледом и уснула под какой-то комедийный сериал.

Я не помню, когда последний раз так продуманно готовилась к свиданию с кем-то. Вообще уже не помню, когда была на нормальном свидании. Специально забила на четвертую пару и приехала домой, чтобы все успеть. Я перевернула весь свой шкаф, чтобы найти приличную одежду. Мне ничего не нравилось! В двадцать лет я одевалась ужасно.

Все джинсы с низкой талией, а свитера и кофты какие-то короткие. Зимой в таком неудобно и холодно. Я такое не носила уже несколько лет. Если и было что-то более длинное и теплое, то выглядело совсем ужасно. Одежды у меня было немного. Джинсы, свитер, иногда новые кроссовки покупали раз в год перед началом учебы. До четвертого курса я не работала, поэтому лишних денег на одежду у меня не водилось.

Я заранее выбрала наиболее свободные джинсы, а теплый и длинный свитер попросила у мамы. Раньше я бы так не оделась. Мне бы не понравилось, что свитер больше на несколько размеров. Но спустя десять лет это перестало быть недостатком. Оверсайз стал не только модным, но и удобным. А вот с обувью повезло. Мои первые темно-бежевые угги были новыми и совсем не разношенными. И очень теплыми.

С косметикой дела обстояли лучше. Моя косметичка в двадцать лет была в два раза больше моей сумки в тридцать. Я много покупала, дешевую, конечно. Иногда заказывала по каталогам. Мне много дарили. Черные карандаши для глаз, подводка. Блески для губ. Разные цвета. С блестками и без. Липкие, ароматные, со вкусом мяты. Тени. Тональный крем! Этот тональный крем от «МаксФактор», который сливается с цветом кожи, становится невидимым, но делает кожу идеальной, как после фотошопа. Как жаль, что в моем времени его уже сняли с производства. В двадцать я никогда не выходила на улицу не накрашенной. Это казалось такой базой, как умыться и почистить зубы.

Руки все помнили. Я закрасила прыщи, о которых уже давно забыла в своем возрасте, нанесла тон, аккуратно подвела глаза черным карандашом. Мама снова будет ругаться, если увидит. Выбрала яркий блеск для губ. Прозрачно малиновый с блестками. Я помню, Машка подарила мне его на прошлый новый год.

Пока я собиралась, пришло SMS. Наверное, это Миша. Он обещал написать время и место, где мы встретимся. Я открыла сообщение.