Книга Все на своих местах, страница 9 – Дана Андерс

Когда мне становилось тревожно, я начинала убираться в квартире. Перекладывать одежду, книги, вещи. Сортировать, выбрасывать лишнее, составлять списки, чего не хватает и что нужно купить. Это успокаивало. Особенно мне нравилось выбрасывать сломанное и ненужное. Лишь бы что-то делать, чтобы не думать о том, во что превратилась моя жизнь всего за несколько лет. Я протирала пыль, время от времени зависая в собственных мыслях. Мне казалось, что я в ловушке. За пять в моей жизни почти ничего не изменилось.

Мне почти тридцать лет, я влюбилась в женатого коллегу. Я не замужем, у меня нет детей. Я не построила карьеру. У меня есть загранпаспорт, но он абсолютно пустой — я почти нигде не была. У меня больше пяти лет не было нормальных отношений. Мой самый близкий человек считает меня неудачницей. Самое ужасное, что я с ней согласна. В девятнадцать лет я совсем по другому представляла свое будущее.

После школы в моей жизни все пошло не так. Меня не принимал взрослый мир. Я не смогла в него вписаться. Найти себе место. До сих пор пытаюсь, но все равно чувствую себя везде лишней. Мне больно вспоминать институт. Казалось, все свои травмы я получила там, а не в школе, как большинство моих ровесников.

Я вытерла пыль с комода и открыла его. Внутри стояли две картонные коробки от ботинок. Мой «memory box». Несколько лет назад я сложила туда весь ностальгический мусор, который не хотела выбрасывать. Там был школьный дневник за десятый класс, два личных дневника в толстых тетрадках — я вела их, когда мне было одиннадцать лет. Клубничный бальзам для губ в круглой железной баночке из «Арбат-Престижа». Потертый студенческий билет, который я оставила себе. Два бейджика с фото с прошлых работ. Пустой флакон туалетной воды от Дженнифер Лопез. Я оставила его. Флакон казался сказочно красивым. Он переливался зеленым, золотым и малиновым цветами, а сладкий запах держался почти два дня. Вода закончилась восемь лет назад, но аромат все еще сохранялся. Рядом лежало несколько старых фотографий со мной. Наверное, еще с пленочной «мыльницы». Я помню, на них мне двадцать, и я очень худая. Меня тогда бросил парень. Я очень страдала и почти не ела. Весила килограмм сорок. Смотрю на эти фотки и плакать хочется. Это было ужасно. Тощая, бледная, с прыщами, но улыбаюсь во все зубы. Волосы неудачно окрашены в красно-рыжий цвет. От этого я кажусь еще бледнее, а прыщи еще заметнее. Криво подстриженная челка. Это я сама себе отрезала, перед зеркалом в ванной. В ушах сережки. Золотые с каким-то драгоценным камнем, который меняет цвет от освещения. То фиолетовый, то красно-малиновый, то зеленый. Бабушка с дедом подарили на девятнадцать лет.

Я была такой худой, что врач советовала пить дрожжи в таблетках, чтобы набрать вес. А он смеялся… Самое обидное, что там я даже еще не осознаю, как сильно я унижалась ради него. И почему-то никто из подруг не сказал мне об этом. Даже не намекнул.

В углу коробки лежал маленький бархатный футляр красного цвета. В таких обычно дарят драгоценности. Я открыла его. В нем лежала сережка. Прозрачный фиолетовый камень. Второй сережки не было. Они выглядели немного старомодно, даже десять лет назад, но я все равно их любила и постоянно носила. Пока не потеряла одну.