Книга Опасный Лесник, страница 18 – Лина Мак

Влетели внутрь буквально за секунды до того, как небеса разверзлись настоящим ливнем, сопровождаемым яростными раскатами грома и вспышками молний.

— Успели, — выдохнул Леша, отряхивая капли дождя с волос.

Изнутри избушка оказалась неожиданно уютной — небольшая печка, старая кровать, покрытая пыльным, но целым пледом, несколько полок с остатками охотничьих припасов.

— Дед иногда ночевал здесь, если охота затягивалась допоздна, — объяснил он, начиная разжигать печку привычными, отточенными движениями.

Гроза бушевала снаружи с нарастающей силой. Молнии освещали маленькое окно избушки яркими вспышками, гром грохотал так близко, что стены, казалось, вибрировали от каждого удара.

Я поёжилась — то ли от промокшей одежды, то ли от электричества, витающего в воздухе, как физического отражения того напряжения, что нарастало между мной и Лёшей с каждой минутой вынужденного нахождения в этом крохотном пространстве.

— Замёрзла? — спросил он, оборачиваясь от разгорающейся печки.

— Немного, — призналась я, хотя причина дрожи была куда сложнее простого холода.

Он подошёл ближе, снимая с себя куртку и накинул её мне на плечи.

— Держи. Печка скоро согреет помещение.

Его руки на мгновение задержались на моих плечах дольше, чем требовала простая забота, и я подняла взгляд, встречая его тёмные, полные того же напряжения, что бушевало во мне, глаза.

Очередная вспышка молнии осветила избушку, за ней последовал оглушительный раскат грома, заставивший меня инстинктивно шагнуть ближе к Лёше, ищущий защиты в его присутствии.

— Мия, — прошептал он хрипло, и в этом единственном слове было столько сдерживаемого желания, что у меня перехватило дыхание.

— Леша, — выдохнула я в ответ, поднимая взгляд к его лицу, освещённому теперь лишь тусклым светом разгорающегося в печке огня.

Гроза снаружи достигла своего пика — молнии и гром сливались в единую симфонию природной стихии, отражающей ту бурю эмоций, что назревала между нами.

— Я не могу больше бороться с этим, — произнёс он тихо, поднимая руку к моей щеке.

— Тогда не борись, — прошептала я, прижимаясь к его ладони.

Это стало последней каплей его самоконтроля.

Леший…

Его губы обрушились на мои с яростью, сравнимой с бушующей за окнами избушки грозой. Всё сдерживаемое желание, вся накопленная страсть выплеснулись в этом единственном, отчаянном поцелуе.

Я притянул её ближе, обхватывая руками тонкую талию, чувствуя, как она отвечает с той же силой, вплетая пальцы в мои волосы, притягивая ближе, будто боясь, что этот момент растворится так же внезапно, как начался.

— Мия, — прохрипел я между поцелуями, — если остановишь меня сейчас, я найду в себе силы уйти. Но если нет...

— Не останавливайся, — выдохнула она, притягивая меня обратно к своим губам с отчаянной жаждой. — Пожалуйста, Лёша, не останавливайся.

Этого было достаточно. Последние остатки самоконтроля, который я так тщательно берёг последние дни, рассыпались подобно карточному домику.

Мои руки скользнули под куртку, которую я сам накинул ей на плечи минуту назад, стягивая мокрую от дождя футболку через голову. Она вздрогнула — то ли от прохладного воздуха избушки, то ли от моего пристального взгляда, изучающего каждый изгиб её тела в приглушённом свете печного огня.