Книга Опасный Лесник, страница 7 – Лина Мак

— Никто не явится, — она произнесла это слишком быстро, слишком уверенно для человека, который на самом деле в это верил.

Я хмыкнул, но давить не стал. Пока. Да и информацию я смогу и сам пробить.

Завтрак прошёл в относительной тишине — она ела жадно, но пыталась делать это аккуратно, будто стеснялась своего голода. А я разглядывал её: маленькая, беззащитная, но в глазах всё равно читалась та же дерзость, тот стержень, который заставил её выжить целые сутки в незнакомом лесу без снаряжения.

— Спасибо, — сказала она, закончив есть. — За еду. За то, что не бросил вчера.

— Не благодари раньше времени, — я убрал посуду в раковину. — Мы ещё не решили, что с тобой делать дальше.

— В смысле? — насторожилась она.

— В смысле, что я не благотворительная организация, — я обернулся, скрестив руки на груди. — Я обещал ночёвку, накормить и не дать замерзнуть. Но не больше. Мне здесь проблемы не нужны. Да и тебя «лично», — говоря я ей, её же словами.

Она замолчала, опустив взгляд на пустую тарелку.

— Не совсем, — призналась наконец. — Я думала... надеялась остаться здесь ненадолго. Пока не разберусь с ситуацией.

— С какой ситуацией, Мия?

— Личной, — повторила она упрямо, и я заметил, как сжались её кулаки на коленях.

Что-то в этом жесте заставило меня смягчить тон.

— Слушай, — я сел напротив неё за стол. — Я понимаю, что не моё дело. Но если ты хочешь остаться здесь хоть на какое-то время, мне нужно понимать хотя бы приблизительно, во что я ввязываюсь. Ты в бегах от закона? От человека? От чего вообще?

Она подняла на меня серые глаза, полные какой-то усталой решимости, и на секунду мне показалось, что она вот-вот всё расскажет.

— От человека, — сказала она наконец. — От... семейной ситуации. Больше пока не могу рассказать. Прости.

— Ладно, — я кивнул, принимая эту недосказанность, хотя внутри что-то настороженно екнуло. Слишком много тайн для такой юной девчонки. — Можешь остаться на несколько дней. Пока не решишь, что делать дальше. Но правила простые: помогаешь по дому, не путаешься под ногами во время работы, и никакой самодеятельности с блужданием по лесу без меня. Это не парк развлечений, это дикая тайга, и она не прощает ошибок.

— Договорились, — она улыбнулась в ответ, настоящей улыбкой, от которой что-то странное шевельнулось у меня в груди. — Спасибо, Алексей.

— Не благодари, — буркнул я, вставая из-за стола, чтобы скрыть неловкость от собственной реакции на эту улыбку. — И зови меня Лешим, как все. Мне так привычнее.

— Хорошо, Леший, — произнесла она с лёгкой иронией, будто пробуя прозвище на вкус. — Так что у нас по плану сегодня?

Я посмотрел на неё — растрёпанную, в моём свитере, с лохматыми волосами, но при этом с таким внутренним огнём, что невозможно было не заметить, — и понял с внезапной ясностью: моя тихая, отшельническая жизнь только что дала первую серьёзную трещину.

— Сегодня, — сказал я, — буду учить тебя основам выживания. На случай, если решишь снова поиграть в Красную Шапочку без сопровождения.

Она рассмеялась — звонко, неожиданно, и звук этого смеха разнёсся по дому, который слишком давно не слышал ничего подобного.

Байкал у камина поднял голову, будто тоже удивился этому звуку.

Я отвернулся к окну, скрывая непонятную улыбку, тронувшую губы.