Книга Мой Запретный Роман, страница 12 – Катерина Тиманова

— Красиво рисуешь, — листает, рассматривая внимательно каждый рисунок.

Я не считаю себя профессионалом, просто мне нравится делать наброски, рисовать портреты, абстракции, в общем, по настроению. Я ходила в художественную школу, но всерьез никто не думал, что я буду рисовать. Мама вот тоже сначала хотела получить серьезную профессию, но все же любовь к искусству победила.

— Это так, хобби, ничего серьёзного.

— Финансист, который разбирается в искусстве, да еще девушка и блондинка, — изрекает, возвращаясь блокнот на место.

Меня его слова не обижают совсем. Кто меня не знает, воспринимает за глупую куклу, а когда я открываю рот, оказывается, что это у них в голове перекати-поле.

— Думаете, что человек не может быть гуманитарием и технарем одновременно? — решаю дальше развивать диалог.

— Ну почему же, такие есть, просто что-то лучше проявляется, но я не об этом. Почему финансы и бизнес, когда у вас явно в другом талант?

— Тут все просто, — специально делаю паузу и кручу на палец волосы, потому что жутко нервничаю. — Когда я стану известным художником, то буду говорить в интервью, что имею красный диплом об высшем образовании экономики и финансов.

Наверно, шутка неудачная, Роман поджимает губы и кивает, а я жалею, что сморозила какую-то чушь. Он взрослый мужчина, а я как пятилетний ребёнок. Щеки снова горят, а слова обратно не вернёшь.

— Тоже неплохо, но если душа лежит к искусству, зачем же мучить себя точными науками?

Может, я бы и бросила институт, если бы не ответственность перед дедушкой и родителями. Меня не вынуждали идти сюда учиться, и я не пошла вслед за своими родственниками, просто я сама изъявила желание, а давать заднюю не в моем стиле, всегда иду до конца.

То же самое было и со множественными кружками. Родители водили меня на танцы, на ИЗО, в бассейн, робототехнику (не только мальчикам это интересно), в драматический кружок. Думали, я выберу что-то одно для себя, но мне абсолютно все нравилось, а если я перегорала, то отвлекалась на другое, и сразу загорался интерес. Наверно, и в учёбе так, когда совсем загоняюсь, отвлекаюсь на рисование, мозги расслабляются и открывается второе дыхание.

— Совсем нет, я люблю учиться. Никто меня не заставляет корпеть над учебниками.

Уголки его губ расплываются в улыбке, такой доброй и понимающей. Как мне нравится слушать его чарующий голос, он как патока растекается по всем моим рецепторам, будоража природные инстинкты. Или, как сказала бы моя Анюта, заставляет писать кипятком.

— Вы очень забавная и интересная девушка, Белла. Вроде не скучная заучка, но и не бунтарка.

Я смотрю в его голубые глаза и тону в их красоте, невозможно быть таким красивым. Это какое-то преступление!

Двери в аудиторию открываются, и новый поток студентов заполняет пустоту. Роман слезает с парты и идёт на свое место, неловко себя чувствую, несколько девчонок не из моей группы видели нас с Ромой и сейчас косятся на меня, о чем-то переговариваясь.

Не замечаю, что рядом кто-то садится, убираю блокнот с рисунками, но наглые руки соседа вырывают из моих рук.

— Я так понимаю, тут бесценные работы самой Беллы Лапиной?!

Демид Климов. Он так редко появляется на парах, что я иногда забываю про него, на самом деле он наш лучший друг, только есть один минус — он по уши в меня влюблен ещё со школы, а я не могу ответить на его чувства.