Книга Мой Запретный Роман, страница 21 – Катерина Тиманова

— У меня есть.

— Я вас надолго не задержу. Приведите свой пример продукта, его сегмент и обоснуйте свой выбор.

У меня начинает дергаться глаз, в его присутствии я торможу и выгляжу тупой блондинкой. Хочется биться лбом о парту, смотрю в окно на снежные кроны деревьев, и мысли утекают в другое русло.

Сейчас бы домой под тёплое одеяло и включить сериальчик или фильм, такие минуты для меня бесценны. Я с детства учусь, получаю похвалу от своих учителей, родителей, на меня указывают пальцами и ставят в пример другим, а я наоборот мечтала оказаться на месте другой девочки, у которой нет завышенной планки и она просто радуется детству.

Меня никто не заставлял идти этим путем, это мой осознанный выбор, родители наоборот боятся, что у меня поедет крыша, а она, может, уже съехала?

— Белла? Я надеюсь, вы размышляете о заданной теме?

Щеки краснеют мгновенно, стыдно признаться, но я, кажется, пропустила его вопрос, он что-то говорил?

— Простите, я, — начинаю подбирать правильную формулировку, но Роман меня прерывает.

— И все-таки я не понимаю, если творчество вам ближе, почему не пойти туда, где вы будете чувствовать себя как рыба в воде? Признайтесь, что вы слабоваты в бизнесе и экономике, вы далеки от них!

Сжимаю кулаки так, что больно становится ладошкам, там точно останутся следы от ногтей. Поднимаюсь на ноги и хочу вцепиться в красивое лицо преподавателя.

— Я вас забыла спросить, чем мне заниматься и куда идти учиться! Ваше дело — давать знания, а не раздавать советы!

На последнем слове я вздрогнула, так как меня обдало мощнейшим током от его холодных темных глаз. Теперь цвет пуговки на его рубашке слился с цветом глаз. Моя пятая точка потянула меня вниз, губы пересохли, и я машинально облизала языком, Роман Николаевич наблюдал за моими действиями, и его скулы сильно напряглись.

— Не забывайтесь, студентка Лапина, где вы находитесь и с кем разговариваете, соблюдайте субординацию, — стальным голосом шипел Азарин.

Пыл во мне поутих, а вот обида росла в геометрической прогрессии. Я не желала оставлять все вот так, повинуюсь чертову инстинкту, поднимаюсь и иду к столу Романа. Мужчина следил за моим передвижением, и с каждым моим шагом его глаза становились темнее, а челюсть сжималась так, что я бы на его месте побеспокоилась за сохранность зубной эмали.

Подошла близко, встав между его расставленных ног, и нагнулась так, чтобы наши лица оказались на одном уровне, губы замерли напротив его, и я улыбнулась.

— Вот сейчас, Роман Николаевич, я нарушаю субординацию, пересекая ваши личные границы.

Хочу сбежать сразу, но никак не ожидаю, что мужчина резко встанет и прижмет меня к столу, блокируя с обеих сторон.

— Лучше в такие игры не играть, Белла.

Его дыхание защекотало мои щеки, где-то брякнула дверь, и я, оттолкнув от себя Романа, помчалась прочь из аудитории. Щеки пылали, сердце было готово вырваться наружу, а ноги подводили, становясь ватными. Только на первом этаже я перевела дыхание и остановилась, глядя на себя в зеркало. Не узнавала свое отражение, зрачки закрывали радужку, а сама я была похожа на атомную войну.

Если бы я не убежала, он бы меня поцеловал? Я такая трусиха! Теперь я никогда не узнаю, поцеловал бы он меня или нет.

С того дня, когда я осмелилась нагрубить Роману, прошло несколько дней, пар у него не было, и в здании института я его не видела. Зато на мой номер пришло сообщение с незнакомого номера.