Книга Мой Запретный Роман, страница 62 – Катерина Тиманова

— Ты под домашним арестом.

— Какая разница, где его отбывать? У тебя хоть нет этих вечно ноющих, кричащих спиногрызов.

Нет, моя нервная система не выдержит сестру три раза в неделю. Должен же быть какой-то выход?

— Может лучше я уговорю снять арест?

— В таком случае я сама к тебе буду приезжать, когда захочу.

Помню, когда мне было десять и Рита просила её закопать в песке на пляже, я исполнила её желание, нам было так весело, и почему я её не оставила там?

После теплого Тая столичная погода приводит нас всех в уныние. Близнецы ревут и хотят в бассейн, Марго в наушниках залипает в телефон, ей все до фени, а я жду не дождусь, когда мы увидимся с Ромой. Приземлились на родную землю мы в ночь, и я вместе с родными уехала в родительское гнездо. Помогла маме с близнецами и немного разобрала чемодан, папа заварил на всех чай, уставшие от перелёта, по ощущениям, будто и вовсе не отдыхали месяц.

В родительском доме у меня есть своя комната, пока что она остаётся всё в том же состоянии. Тут даже есть мои какие-то школьные записи, тетради, игрушки. Нахождение здесь всегда вызывает ностальгию, скучаю по тому беззаботному времени, когда приходила со школы и у меня был свой личный час, я что-то рисовала, писала мысли, это был даже не дневник, а какие-то подростково-философские размышления. Недавно перечитывала одну из таких записей, мне было тринадцать лет, и я стала свидетельницей, как в магазине бабуля лет семидесяти положила в свою сумку пакет молока, я думала, она выложит потом на ленту, многие ведь складывают в свою авоську, но бабуля эта прошла мимо кассы, и её никто не остановил, ведь и не подумаешь на неё. Бабушка-одуван. Почему-то от этой ситуации мне было так стыдно, будто это я украла пакет молока. Сказать об этом сотрудникам магазина испугалась.

Я начала рассуждать, почему она так поступила? Первое, что пришло в голову, что нет денег, но почему именно молоко? Хлеб ведь сытнее, может, на хлеб у неё были деньги, а на молоко не хватило. Родители меня учили, что чужое брать нельзя, был случай в садике, когда одна девочка принесла красивую куклу с розовыми волосами, в голубом платье, расшитом пайетками. Я так хотела с ней поиграть, а девочка не делилась, и пока её отвлекли, я взяла куклу и спрятала в свой шкафчик. Папа пришёл за мной и увидел эту куклу, он не ругал, а спокойно объяснил, что так поступать некрасиво, можно было договориться с девочкой, дать мне поиграть на несколько минут и вернуть, но я-то знала, что она упрямая и ни за что не пойдёт на уступки. Я вернула куклу и извинилась, а потом мы поехали с папой в магазин игрушек, и я выбрала себе ещё красивее и лучше барби.

Никому я не рассказала про эту бабулю и в магазине, даже родителям дома, а через несколько дней эту самую бабушку я увидела недалеко от дома, она кормила двух брошенных котят у подъезда, налила им молока в небольшую миску. В ступоре стояла с открытым ртом.

Человек, возможно, сводит концы с концами и не остаётся в стороне, чтобы помочь нуждающимся, идёт на риск. Я была поражена её поступком, если в первый раз ощутила стыд, то потом гордость. Через пару дней я подошла к ней и сказала, что есть специальные приюты для животных, взяла маму, и мы отвезли этих котят, бабуля со слезами на глазах благодарила нас. В тринадцать я осознала, что с возрастом так мало остаётся в нас сострадания, почему, если у тебя есть возможности, ты не воспользуешься ими во благо, ведь кто-то рискует репутацией, а ты ничего не теряешь.