Книга Сердцу не прикажешь, страница 66 – Катерина Тиманова

Всхлипывала и говорила что-то себе под нос, достала из сумочки какие-то коробочки, оказалось, что тесты на беременность и все они положительные.

Ещё один удар под дых. Даже пол подо мной качнулся.

Пришлось впустить в квартиру.

— И как это произошло?! Арина, ты же говорила, что предохраняешься!!

Старался орать тише, боялся Ника услышит, стены в этом доме тонкие. Порой я слышал, как где-то кто-то стонет, чихает и другие звуки.

— Поэтому я не знаю, как так вышло!

— Это точно не от меня. Я всегда с тобой был в презике.

— Так я ни с кем кроме тебя… Вадик, ты не веришь мне?

Надеется на резину сто процентов тоже не стоит. Белла как-то ведь появилась, но с Никой всегда мозг тёк, я чист, у нее кроме меня никого не было, и мы частенько не предохранялись. С другими я себе такое не позволял, чтобы избежать именно такие кадры.

— Давай дождёмся утра и съездим в больницу. Вдруг ошибка.

Ее лицо покрывается пятнами.

Девушка мгновенно меняется и больше не всхлипывает.

— То есть той ненормальной ты поверил, а мне нет?!

— Предупреждаю сразу, заговоришь о Нике ещё, уйдёшь отсюда и сама будешь разбираться со своей проблемой!

— Ты своего ребёнка называешь проблемой?!

— Ещё толком не ясно, есть ли ребёнок, и в том, что он мой, мало вероятности!

Ругаться, спорить не было желания. Я вообще планировал это утро по-другому.

Быстро принять душ и вернуться в постель к разомлевшей ото сна Монике и взять ее ещё несколько раз, чтоб мысли о «малыше» и вовсе разлетелись. И вообще провести целый день с ней вдвоём. Нам надо о многом поговорить, но все пошло по пизде. Мой муд* по жизни.

* * *

Воронцов вышел от доктора хмурый, но с более живым лицом. Отец Ники молча подошёл ко мне и сел рядом, закинув голову назад, упираясь в стену.

— У меня четверо детей, и за каждого сердце кровью обливается. Невозможно любить кого-то меньше, а кого-то больше.

Не знаю, к чему он сейчас клонит, мне просто надо знать, как там Ника. Но я жду, когда Кирилл выговориться.

— Ещё пять лет назад у меня была только Моника, и я жил ради нее, всё для неё, а потом в моей жизни снова появилась любимая женщина и подарила ещё детей. Но ведь это не значит, что я забыл о Монике, она уехала и перестала общаться резко. Я все думал, что она обиделась, думает, что променял ее на новую семью, но она часть этой семьи. Когда ты сказал, что она в больнице. Подумал, что не сказал ей, как люблю свою дочь.

— Кирилл Иванович, что сказал доктор?

В лёгкие перестаёт поступать кислород, пока жду ответа.

— Жить будет, и это главное. Сотрясение и ушибы, сказали, в рубашке родилась, конечно. Маргарита при родах ей жизнь дала взамен своей. Ещё бы она ее просрала.

Выдыхаю с облегчением. Чувствую лёгкое головокружение, но это скорее от голода. Не знаю, сколько времени прошло, а я ел в последний раз перед тем, как Нику отвезти на встречу выпускников.

— Поехали домой. Сегодня уже не пустят к ней, а ты нужен дочери, она мать ждала, плакала. Тебя тоже упоминала.

Наша маленькая принцесса. Мысли о ней успокаивают немного, хоть разорвись на части. Я и с Никой рядом хочу быть, и с дочерью.

— А меня пустят к ней?

— Вадим, я договорился. Тебя пустят, но только не сейчас, тебе надо отдохнуть, а то выглядишь, мягко говоря, не очень.

После беседы с врачом Воронцов приободрился, хочется зарядиться его настроением, но пока никак. Мне надо увидеть ее, поверить на слово доктору не получается.