Книга Отец по ошибке, страница 84 – Лена Рэм

Мы жили как... друзья. Нет, не друзья. Как люди, которые уважают, и знают друг друга настолько хорошо, что не нуждаются в словах. Он смотрел на меня — и я понимала, что он думает. Я улыбалась ему — и он улыбался в ответ.

Мы ходили в кино. Гуляли по набережной. Сидели на балконе его огромной квартиры и смотрели на море. Он рассказывал мне о своей работе, о детстве, о том, как мечтал стать моряком, но стал бизнесменом. Я рассказывала ему о своей маме, о бабушке, о том, как в детстве хотела стать учительницей, но стала бухгалтером.

И с каждым днём мне становилось всё страшнее жить эту тихую, приятную размеренную жизнь.

Потому что я влюблялась в него. Медленно. Верно. В его улыбку. В его запах. В то, как он морщил лоб, когда думал. В то, как он иногда клал руку на мой живот и замирал, прислушиваясь.

Я влюблялась. И боялась этого. Потому что... потому что мы не пара. Я знала, он заботился обо мне только потому, что я была беременна его ребёнком. Был ласков со мной только потому, что чувствовал ответственность.

Арсений не любил меня — вот в чём был самый страшный ужас, который ждал меня в конце нашей странной истории. Он просто был хорошим человеком.

Так я говорила себе. И гнала прочь мысли о том, что, может быть… все может быть иначе.

* * *

До Нового года оставалось десять дней. В Сочи стояла не по-зимнему тёплая погода, но город активно готовился к празднику даже несмотря на людей в купальниках на пляже. На улицах вешали гирлянды, в магазинах играла новогодняя музыка, на площадях ставили ёлки.

И я тоже решила не сидеть без дела — взялась украсить нашу квартиру. Арсений застал меня за этим, когда вернулся из офиса. И очень не к стати… потому что я хотела сделать ему сюрприз к возвращению. А ещё… стояла на стуле и пыталась прикрепить гирлянду к карнизу штор.

— Ты с ума сошла?! — Он подлетел ко мне и снял со стула. — Тебе нельзя на стульях стоять! Ты беременна!

— Я осторожно, — сказала я, но не сопротивлялась. — Просто хотелось... чтобы было красиво.

Он посмотрел на меня укоризненно. Очень строго. На моё раскрасневшееся лицо. На гирлянду в моей руке.

— Хорошо, — сказал он. — Но давай просто сделаем это вместе. Я повешу, ты будешь командовать.

Мы украшали квартиру весь вечер. Он вешал, я руководила. Мы смеялись, спорили, шутили. Я рассказала ему, как в детстве украшала ёлку с мамой. Он слушал и молчал.

— А ты? — спросила я. — Ты украшал ёлку в детстве?

Он замер. И я увидела в его глазах что-то тёмное. Он долго молчал, прежде чем всё же сдаться и ответить.

— Нет, — сказал он. — У нас не было... традиций.

Я не стала спрашивать. Просто взяла его руку и сжала.

— Теперь будут, — сказала я. — Новые традиции. Новый год нужен детям. Даже… даже если им уже годиков. Вот мне в следующем году будет аж тридцать пять…

— Сколько, сколько? Девятнадцать?

Я рассмеялась.

— Тридцать пять, балбес!

— Ах, двадцать! Прости, что не расслышал!

Я рассмеялась ещё громче и плюхнулась на диван. И Арсений рядом со мной.

В гостиной его дома мелькали новогодние огоньки и блестели гирлянды. У меня аж сердце замерло от того, как это было красиво.

Он посмотрел на меня. И улыбнулся. Также счастливо, как, уверена, и я улыбнулась ему.

— Через несколько дней — новогодний корпоратив, — тихо сказал Арсений. — В компании. Я хочу, чтобы ты пошла со мной.