Книга Отец по ошибке, страница 88 – Лена Рэм

В зале чуть громче прежнего заиграла музыка. Медленная, тягучая. В центр, ближе к ёлкам, начали одна за другой стекаться со всего зала парочки. Мужчины обнимали дам и начинали в такт кружить их по паркету…

Я посмотрел на Веру. Она с улыбкой посмотрела на меня.

— Потанцуем? — спросил я.

Она заколебалась.

— Я... я сто лет не танцевала. И вообще, беременная женщина на каблуках...

— Вера. — Я протянул ей руку. — Потанцуй со мной. Чуть-чуточку… Клянусь, я точно не отдавлю тебе ноги. Три года бальных танцев в школе, ты представляешь!

Вера шкодливо усмехнулась.

— Ты? Ходил на бальные танцы?! Серьёзно, Градов?

— А что тебя удивляет?

— Ну… глядя на тебя, я бы скорее поверила, что ты боксом занимался. Или каким-нибудь дзюдо. У нас в школе тоже были бальные танцы. Но никто из мальчишек не согласился пойти и секцию быстро закрыли, потому что девчонкам тоже не было интереса танцевать без партнёров. Мальчишки решили, что бальные танцы это недостаточно брутально и не пошли.

Я язвительно фыркнул.

— Не брутально? А они, эти твои брутальные одноклассники, когда-нибудь видели ножки танцовщиц и то, в каких платьицах они выступают? Четырнадцатилетнему мне, знаешь ли, в бальном классе определённо было интереснее, чем в качалке с потными пацанами…

— Арсений! — смущённо выпалила она.

А я ей игриво подмигнул и, приняв первую позицию, протянул ей свою раскрытую ладонь и чуть склонился.

Она вздохнула, закатила глаза. Но вложила свою ладонь в мою.

Мы вышли в центр зала. Люди расступились — кто-то с удивлением, кто-то с завистью, кто-то с любопытством. Я обнял её — осторожно, бережно, чувствуя, как её живот касается меня. Она положила руку мне на плечо. И мы закружились.

Она была права — она давно не танцевала. Сначала двигалась скованно, неуверенно. Но потом расслабилась. Закрыла глаза. И просто позволила мне вести. Я наклонился к её уху:

— Ты красивая.

Она улыбнулась.

— Ты повторяешься.

— Потому что это правда.

Она рассмеялась. Тихо. Только для меня. И я в который раз подумал, что хочу слушать этот смех вечно.

Через час Вера сказала, что ей жарко. В зале действительно было душно — сотни людей, свет, музыка, запахи духов и еды. Я взял её за руку и вывел на балкон.

Балкон был длинный, с коваными перилами и видом на ночной город. Море внизу было чёрным, как чернила, и только редкие огни кораблей мерцали вдали. Воздух был прохладный, свежий, пах солью и йодом. Пах морем. Вера глубоко вдохнула и закрыла глаза.

— Как хорошо, — сказала она. — Я думала, задохнусь там.

— Я тоже, — признался я. — Ненавижу все эти мероприятия.

Она открыла глаза и посмотрела на меня.

— Тогда зачем ты пошёл?

— Потому что я всё ещё владелец компании. Потому что так надо. Потому что... — я помолчал, — потому что я хотел, чтобы ты увидела, как я живу. И чтобы все увидели тебя. Со мной.

Она замерла. Я видел, как она переваривает мои слова. Как что-то меняется в её лице.

— Арсений...

— Не надо, — сказал я. — Просто постой со мной. Давай помолчим и подышим. Воздух сегодня такой вкусный… да?

Она кивнула. Мы стояли, обнявшись, у перил, смотрели на море. Я чувствовал, как бьётся её сердце — ровно, спокойно. А моё... моё билось быстро, неровно. От неё. От того, как близко она была.

Из зала донеслась музыка. Медленная, плавная и какая-то неуловимо знакомая. Вера вдруг улыбнулась.