Книга Красавица и чудовище, страница 47 – Анна Бигси, Клэр Вирго

Мальчик честно, с детской непосредственностью делился своими взрослыми проблемами. Ни на что не надеялся, просто рассказал другу, и ему стало легче.

Гилберт задумался. Все это не укладывалось в голове: как родители могут так безразлично относиться к своему ребенку? Несколько раз глубоко вдохнув, он попытался подобрать слова, чтобы подробнее разобраться в ситуации.

— Интересная позиция… А сам ты что думаешь? Нравится хоккей?

— Да, это круто!

— Ну и отлично. А проблему твою решим.

— Как?

— Например, я могу дать тебе деньги, и ты купишь себе новые коньки, — Алекс без задней мысли предложил самый оптимальный, на его взгляд, вариант, но Женя нахмурился и отрицательно покачал головой.

— Нет. Мама говорит, нельзя брать деньги просто так. Их нужно честно зарабатывать.

— Какая умная у тебя мама, — саркастично произнес Гилберт. А про себя подумал: «Интересно, много она назарабатывала?»

— Я могу купить коньки и тебе подарить, это же не деньги.

— Нет, — Женя решительно отверг еще один идеальный вариант.

Мозг Гилберта вскипал от переполнявших его мыслей. Он уже настроился помочь мальчику во что бы то ни стало и не намерен был отступать. Только как это сделать, пока не мог придумать. Он уважал Женины чувства, ему импонировал такой серьезный подход к делу, но все это не решало возникшие сложности.

Казалось, ситуация уже обречена на провал, как вдруг блестящая идея прояснила сознание.

— Хорошо. Тогда я могу предложить тебе заработать деньги.

— Как? — глаза мальчика загорелись неподдельным интересом.

— Пока не знаю, но обязательно что-нибудь придумаю, — заверил его Алекс и протянул руку, чтобы скрепить их договор.

— Хорошо, — радостно воскликнул Женя и пожал его ладонь.

— А пока скажи мне, какой у тебя размер ноги?

— Тридцать седьмой, а зачем это?

— Дома посмотрю. Может, остались мои детские коньки.

— Ты играл в хоккей?

— Конечно, играл, — Гилберт добродушно улыбнулся и встал. — Ладно, я пойду, загляни ко мне завтра.

— Спасибо.

— Пока не за что.

— Женька! — Гилберт услышал взволнованный голос Красновой и в ту же секунду забыл, как дышать. Повернулся к ней лицом и заглянул в полные тревоги глаза. «Узнала», — мгновенно пронеслось в голове, и мир треснул, погребая его гениальный план под острыми осколками. Рассеченное сердце громко стучало в груди, выдавая внезапно нахлынувшее волнение. Алекс нервно сглотнул и непроизвольно сжал кулаки. Растерялся, не знал, как теперь себя вести, как смотреть ей в глаза и что говорить. Былая уверенность в своих силах вмиг испарилась — Гилберт без труда мог справиться с Лизой, но Царев вряд ли был на это способен.

Как в замедленной съемке, Краснова подошла к скамейке и, не обратив на Алекса никакого внимания, присела рядом с Женей.

— Что с тобой? Почему ты не на льду?

Лиза испугалась не на шутку, в голове возникали мысли одна страшнее другой — упал, получил травму…

— Мам, ну перестань, — недовольно проворчал мальчик, вырываясь из чрезмерной опеки матери. — Все со мной хорошо.

— Мам? — Алекс опешил, отчего голос заметно охрип.

В сознании сработала бомба, едва не сбив его с ног взрывной волной. Он переводил взгляд с Лизы на Женю и обратно, пытаясь найти общие черты, но тщетно — они мало походили на родственников. Если бы он заметил хоть какое-то сходство, то непременно бы догадался, а сейчас чувствовал себя обманутым. И почему он раньше не удосужился посмотреть фотографии? Почему не спросил хотя бы фамилию у этого мальчика? Как позволил себе расслабиться настолько, что оказался в тупике?