Книга В плену у волка, страница 2 – Клэр Вирго

— Ничего. Просто неожиданно, что, оказывается, я не бездарность, каковой всегда себя считала, – пробормотала я, пытаясь усыпить подозрительность мачехи. – Надо подумать.

— И подумай. А чтобы тебе лучше думалось, посидишь пока взаперти!

Прежде чем я успела среагировать, мачеха оказалась за дверью и заперла ее.

— Нет, выпустите меня. Выпустите!

Я заколотила кулаками по толстому дереву. Разумеется, оно мне не поддалось. Лишь руки стало саднить от боли.

— Выпустите, – прошептала я и сползла вниз по двери.

Слезы, которые я сдерживала с самого начала разговора, хлынули, сметая все на своем пути и сотрясая тело в рыданиях. Сколько времени так провела, не знаю, но когда жидкости в организме, казалось, совсем не осталось и я почувствовала себя полностью опустошенной, встала, пошатываясь, кое-как добрела до кровати и забылась беспокойным сном.

Мне снилось нечто странное. Я даже не смогла бы описать это, когда проснулась. Не конкретные образы, а какие-то эмоции, причем очень яркие. Вот только я не понимала, мои или чужие – так тесно они переплетались с чьими-то еще. Их было так много, что я терялась в них, тонула, но это было приятно, словно погружаешься в теплое, ласковое море, а оно ласкает тебя, нежно прикасаясь, и шепчет на ушко свои секреты.

Проснулась я так же внезапно, как и заснула. Разбудила меня луна, что светила прямо в глаза.

«Полнолуние», – подумала я. Почему-то это казалось очень важным.

Я сползла с кровати и уставилась на небо, усыпанное мириадами звезд, что подмигивали с чистого, глубокого неба, почти черного. И луна среди них была как королева среди подданных. Медленно, величественно плыла по небосводу, даря свой свет всем, кто в нем нуждался. Когда-то я верила, что на луне живут такие же люди, как мы, и каждый вечер перед сном махала им и посылала привет. А потом я выросла и перестала верить в сказки.

Но сейчас я почему-то явственно услышала в голове чей-то голос. Кому он принадлежал, женщине или мужчине, я бы сказать не смогла, но он звал меня, звал туда, в лес. Звал, обещая свободу. И словно под гипнозом, я схватила со стула небрежно брошенный после прогулки плащ – он еще не до конца высох и пах влагой – и открыла окно. Голос стал громче. Я шагнула на карниз и спрыгнула. Повезло, что комната находилась на втором этаже, а под окном намело большой сугроб. Я провалилась в него, как в перину. С трудом выбралась из него, запахнула плотнее плащ и пошла вперед, ведомая голосом. Преодолев небольшую поляну, оказалась в густом лесу. Сразу стало темнее. Ветви, хоть и голые, тесно переплетались между собой, даже лунный свет с трудом проникал сквозь них. Я шла, проваливаясь в сугробы, цепляясь за кусты, спотыкаясь о корни.

Голос становился все тише, я уже не знала, куда идти, просто плелась из последних сил. Замерзла так, что зуб на зуб не попадал, и кляла на чем свет стоит свою глупость. Сбежать, конечно, вариант неплохой, но ведь надо подготовиться. А я сиганула в чем была. И вот теперь неизвестно где. Остановившись передохнуть, огляделась: кругом только лес, ни огонька, ни отсвета, ни тропинки. Какого черта меня сюда понесло? Но ответа не было. Возвращаться было глупо – мачеха посмеется, скажет, что мне нужна твердая рука и даже не будет ждать пару месяцев, выдаст меня замуж прямо завтра, во избежание повторения. Так что путь у меня только один – вперед.