Книга Ты меня вспомнишь, страница 31 – Анна Бигси

— Кто же это был? — сухо интересуюсь я, всеми силами стараясь не выдать себя.

— Одна очень дотошная девушка. Вломилась в мою квартиру и буквально вытрясла всю душу.

— Чего же она хотела?

Как же сложно не спорить с ним. Буквально бью себе по губам, чтобы не расколоться. Я не уверена, что этому человеку можно доверять.

— Меня, — довольно усмехается Алексей. — Просто не сразу в этом призналась.

Я лишь качаю головой и расплываюсь в улыбке. Вот сволочь. Как можно быть таким?

Дверь без стука открывается, и заглядывает все та же медсестра.

— Алексей Михайлович, срочно нужна ваша помощь.

— Иду, — отзывается он и поворачивается ко мне. — Не прощаюсь.

Провожаю его взглядом, откидываюсь на подушку и накрываюсь одеялом с головой.

Глава 18. Алексей

Вызвали в реанимацию. Пара часов проходит в полнейшем напряжении. Пациент, которого я вчера оперировал, выдал сильнейшую аллергическую реакцию. А на что, пока не понятно. Егор Грехов, наш анестезиолог, лишь разводит руками. Мы вместе находились в операционной. Все было в пределах нормы. Никаких отклонений и сюрпризов, что изначально вызывало недоумение. Слишком уж все идеально. Но решили — вдруг пронесет? Бывает же, что удача улыбается нам. Не пронесло…

— Надеюсь, это не то, о чем я думаю, — хмуро смотрю на неутешительные цифры в анализах.

— Хочется верить, — так же обреченно вздыхает Егор.

Вдвоем залипаем на разложенные на столе исписанные листы из карты пациента. Не хочется думать, что это я накосячил. Пропустил что-то из-за того, что думал о Полине. Ведь все не так. Я бы заметил любое отклонение.

— Поборемся? — с надеждой смотрю на коллегу.

— Обижаешь, — хмыкает он и протягивает мне лист назначений. — Все на максималках. Еще час ждем. Если не станет лучше, придется доставать металлоконструкцию.

— Да пиздец, — зло рычу я и взъерошиваю волосы. — Как так-то? Все же проверяли.

— Сам знаешь, бывает. — Егор пожимает плечами. — Организм отторгает…

По всему получается, что аллергия возникла после нашего вмешательства. И, скорее всего, на инородный протез, что мы установили. Если не вывезем, шансов на качественную жизнь у пациента не останется совсем.

— Надо как-то вывозить, — сжимаю кулаки. — Молодой пацан-то…

— Будем надеяться, обойдется.

В общем, он прав. Только время расставит все по местам. Надо ждать. И верить в чудо.

— Держи меня в курсе, — пожимаю руку коллеге.

— Конечно.

Возвращаюсь к себе, на душе так паршиво, что хоть волком вой. Вроде и понимаю, что ни в чем не виноват, а все равно кажется, где-то недоработал. Смотрю на часы — Полина сейчас на ЛФК. Надо бы проверить, но не могу себя заставить. Настроение — только напиться. Такие неудачи больно бьют по самолюбию, но в то же время спускают с небес на землю, напоминая, что мы не боги.

Скрываюсь у себя в кабинете. Наливаю кофе и отхожу к окну. Мысли плавно курсируют в сознании. Медленно прокручиваю наш разговор с Полиной и интуитивно ловлю несостыковки. Я чувствовал от нее отклик, готов поклясться, что мне не показалось. Но она упорно отрицает, что что-то помнит или чувствует. И молчит, как партизан. Почему? Зачем ей это?

А когда я начал рассказывать про знакомство с какой-то гипотетической девушкой, в ее глазах вспыхнул интерес. Я подделал детали той ситуации и больше чем уверен, что Полина поняла, что это ложь. Несколько раз она порывалась меня перебить и поправить, но так и не решилась. Может, я просто загнался? Или накрутил себя?