Книга Исцелю тебя любовью, страница 18 – Анна Бигси

— Это еще почему? — Она хмурится и поднимает на меня глаза.

Мысленно выдыхаю, как перед прыжком в бездну.

— Я хотела бы остаться, если вы, конечно, не против... — стараюсь говорить умеренно, но голос предательски дрожит. — У меня же есть медицинское образование. И с массажем я знакома.

Повисает гнетущая тишина. Долгая и суровая. Ирина Борисовна ничего не говорит, и я не решаюсь нарушить молчание. По ее лицу невозможно что-то прочитать остается только ждать.

— Зачем это тебе? — Она снимает очки и внимательно смотрит в глаза.

— Вы так ничего и не поняли, — сокрушенно качаю головой. — Я его люблю... любого.

Ирина Борисовна вновь молчит и нервно барабанит пальцами по столу. Затем едва заметно кивает, смотрит на часы и поднимается на ноги.

— Спасибо вам, — улыбаюсь и чуть не плачу.

Раз все так хорошо складывается, значит, я все делаю правильно.

— Поверила на слово, надеюсь, не пожалею, — многозначительно добавляет Ирина Борисовна.

— Я все для этого сделаю.

Она забирает кружку с водой и таблетки и уходит, а я разворачиваюсь и смотрю в окно. Пейзаж оставляет желать лучшего, но мне все равно. Я наконец живу. Дышу полной грудью. И свято верю в благоприятный исход.

Осталось главное — смягчить Сашу. Ему больно и обидно, все его бросили, предали, но я не имею права сдаваться. Маленькими шажочками добьюсь его доверия. Важно дать ему понять, что я останусь с ним в любом случае.

Глава 6

Александр

Чертов телевизор опять не радует. Бесцельно щелкаю каналы и не могу выбрать ничего стоящего. Время еще дурацкое: ничего нет, кроме всяких идиотских передач для домохозяек и пенсионеров. Хотя чем я лучше? Такой же заложник ситуации. Бесполезный элемент. Калека. Овощ. Как же все осточертело. Нахрен такая жизнь вообще нужна. Уж лучше бы сдох сразу, чем вот так лежать пластом. Жалкий и немощный. Больно и унизительно.

Скриплю зубами от злости на себя и весь мир заодно. Вся моя жизнь была посвящена профессии. Я любил хоккей, дышал им, отдавал все свое время. И в одночасье лишился. Разве это справедливо? За два года потерять два смысла жизни. Впереди нет ничего. Лишь холодная, бескрайняя пустыня.

Какую-то пару месяцев назад у меня было так много, а теперь не осталось ничего. Даже жена, что обещала быть рядом, испарилась, услышав приговор. Я не виню ее. Мне так даже легче. Не надо смотреть в глаза и видеть в них брезгливость и жалость. Хотя чего я ожидал? Наш союз изначально был построен на лжи и обречен на провал. Пусть идет. Строит свою жизнь заново. Я даже в какой-то мере благодарен ей, что не придется винить себя за то, что она мучается рядом со мной.

А самому мне недолго осталось. Десять таблеток я уже спрятал. Но надо накопить еще хотя бы двадцать, иначе эффекта не будет. Еще месяц, и можно попробовать телепортироваться. Ни к чему мне такая жизнь, а матери обуза.

Дверной звонок звучит так необычно в моем темном склепе. Ко мне никто не приходит. Не осталось друзей. Я их всех отверг. Не хочу никого видеть и слышать. Они лишь напоминают о моей утрате. Но любопытство побеждает. Выключаю телевизор и смотрю в потолок, прислушиваясь к звукам в квартире.

Не слышно ни слова, но я не сдаюсь. Любопытство распаляет азарт. Хоть какое-то развлечение. Прикрываю глаза и пытаюсь нарисовать образ гостя. Может, это вообще курьер или соседка? Но нет. Отчего-то мне кажется, это не так.