Книга Исцелю тебя любовью, страница 37 – Анна Бигси

Глава 15

Александр

Просыпаюсь очень рано и начинаю делать зарядку. Так и тянет улучшить свой результат. Хоть Ветка и говорит не спешить, но я не могу бездействовать. Меня едва не подкидывает от возбуждения. Хочется движения, а еще увидеть, наконец, свою спасительницу. Слышу, что она тоже уже не спит, так почему не заходит ко мне?

Наконец шаги, но не Ветки. Мама заходит в комнату.

— Доброе утро, — улыбаюсь ей.

— Доброе утро. Твой завтрак. — Мама ставит передо мной поднос с едой и взбивает подушки, чтобы было удобнее.

— Сырники? — Рот мгновенно наполняется слюной. — Со сгущенкой...

Едва сдерживаюсь, чтобы не застонать. Я месяц питался до такой степени правильно, что аж зубы сводило. Ветка каждый день придумывала все новые изощренные гастрономические пытки, а сегодня сжалилась. Вдыхаю аромат и едва не захлебываюсь слюной. Сама готовила, но почему не пришла?

— Балует она тебя, — вздыхает мама, недовольно поджимает губы и идет открывать занавески. Яркое солнце сразу же освещает комнату и поднимает настроение.

— Мам, а где Света? — спрашиваю я и запиваю таблетки водой.

Я выбрал жизнь и теперь всеми силами стараюсь эту жизнь улучшить. Ветка вдохнула в меня надежду, поверила в мои силы. Только ее вера не позволяет мне сдаться. Одно я понял очень четко. Света была права, сказав, что только она сможет мне помочь восстановиться. Любого другого я бы уже прогнал, а от ее рук мужественно терплю все издевательства.

— Света? — Она неопределенно пожимает плечами. — По телефону разговаривает Или ты думаешь, у нее своей жизни нет?

Сырник едва не застревает в горле. Прокашливаюсь и запиваю чаем. Я чего-то не знаю?

— Мам, какой жизни?

— Саш, ну что ты как маленький? Света — взрослая женщина, вероятно, у нее есть личная жизнь.

Это мужик, что ли? Какого, бл... Становится не по себе, даже аппетит пропадает. Я об этом как-то не думал, хотя Ветка вряд ли все это время была одна. Черт, я олень.

— Это она тебе сказала? — смотрю на мать хмурым взглядом. В душе неприятно свербит, а где-то в глубине души просыпается ревность. Я уже и забыл о ее существовании.

— Нет. Но я же не дура.

— Зашибись.

И как теперь разруливать? Надо спросить у Ветки. Поставить вопрос ребром и прояснить ситуацию, чтобы не мучиться в догадках.

— Ты Кире звонил? — прерывает мои размышления мама.

— Нет и не собираюсь, — качаю головой и складываю руки на груди.

Делать мне больше нечего. Я свой выбор сделал, она свой. Скатертью дорога. Никто никому ничего не должен. А оплатил я ей все издержки сполна. Правда, заранее.

— Почему? — Мама недовольно хмурится.

— Потому что между нами все кончено, — четко проговариваю, нисколько не сомневаясь в своих словах.

Она всегда была на стороне Киры. И первой поддержала мой порыв жениться. А могла бы и отговорить, не дать совершить величайшую глупость в жизни. Хотя нет, величайшую я совершил сам, когда малодушно отказался от своей любви. Гордость взыграла. Чушь. Гордыня. Звезду поймал. В себя поверил. А оказалось, без Ветки я никто. Она ушла, и все потеряло смысл. Поначалу еще пыжился, чтобы ей доказать. Чтобы пожалела, что бросила меня, а потом совсем потух.

— Саш, ну, может, она раскаялась и...

— Мам, мне все равно, — резко перебиваю, не желая даже слушать весь этот бред. — Я хотел с ней развестись еще до аварии.