Книга Я тебя не предавал, страница 102 – Анна Бигси, Екатерина Аверина

«Беременность четыре-пять недель под вопросом»

У меня мотор в груди сейчас рванёт. За бортом продолжают возмущённо сигналить. Отъезжаю к обочине. Перечитываю. Встряхиваю головой. Ещё раз перечитываю. Ищу другие документы, подтверждающие или опровергающие сей факт. Но больше никакой информации нет. Только жирный вопрос перед глазами.

— Ира, Ира, Ира, — положив ладони на руль, стучусь лбом о костяшки пальцев. — Ты ещё и рожать от него собралась? Он с тобой так… силой, а ты… Сука! — снова ударяюсь лбом о свои руки.

Так, спокойно. Где, блядь, мои сигареты?!

С трудом нахожу, ломаю одну в руке, вторую, третью. Кое-как прикурив, зло усмехаюсь тому, как меня колотит. Только она может так на меня влиять. Ведьма… Чё всё так сложно-то у нас? Беременна? Если да? С генетикой хер поспоришь, родная. Я совсем не романтик, я реалист и прекрасно осознаю, какой ребёнок родится от ваших отношений, от бухающей твари, давно переставшей быть мужиком.

Нет, я не сомневаюсь, что Ира вложит в этого ребёнка всю себя и постарается вырастить ещё одного достойного человека, но мне бы не хотелось, честно. У нас свои дети ещё обязательно будут…

Тихо рыкнув, снова закуриваю. Пульс лупит по вискам и шее.

Я его ёбну, родная, а потом мы что-то решим. Нельзя таким тварям существовать на этой земле. Я не Бог, я Ворон, чёртов вестник смерти. У меня особенные привилегии. Насильников я всегда убивал и буду убивать. Ошибки природы!

Мля, помню, как мы маленькую сестрёнку Мирного спасали. У меня до сих пор волосы на затылке дыбом встают от того, что там делали с такими девочками. Я её из чужой страны вывозил как свою жену, иначе было нельзя. Но вывез. А Юнусова я на части порву.

Телефон больше не ходит ходуном. Набираю Фила.

— Слушаю, — собранный, холодный.

— Ира где сейчас?

— На смене.

— То, что ты мне прислал. Это точно вся информация, Фил?

— На вчерашний вечер, да. Но у них там какой-то сбой был в базе. Наши пацаны говорят, часть новых данных могла слететь. Пока их спецы обратно внесут. Это ж не мы, — с гордостью.

— Съезди в клинику сам. Найди этого врача, пообщайся. Мне нужна вся существующая информация, а не её огрызок! Лично сделай!

— Понял, сделаю.

— Асада мне найди сначала, — отбиваюсь, не дожидаясь ответа. — Дома он или свалил уже куда-то?

Сообщение о пропущенном прилетает, и телефон тут же начинает звонить. Повесив его на магнитную подставку, снова агрессивно срываюсь с места в сторону дома Юнусова. Номер на экране незнакомый, но на эту симку могут звонить лишь единицы. Кто это?

— На связи, — отвечаю, включив громкую.

— Асад Каримович, — давлюсь, услышав, как ко мне обращается совершенно незнакомый женский голос. — У нас совсем недоброе утро. Это вас из школы беспокоят. Классный руководитель вашего сына.

В голове щёлкает и стучит быстрее, а губы дёргаются в нервной усмешке.

— Егор что-то натворил? — голос будто не мой. Я никак полностью не возьму себя в руки от всей свалившейся на меня информации.

— Натворил?! — заводится женщина. — Вы меня, конечно, извините, но это уже за гранью. Я сейчас же буду ставить вопрос о его отчислении. Этот мальчишка позорит нашу школу. Когда мы созванивались с вами в последний раз, вы обещали быть с ним жёстче. Видимо, наказания за постоянные прогулы Егору было мало. Он пошёл дальше.