Книга (Не) пара для миллионера, страница 27 – Анна Бигси

— Раз ничего серьезного, то и не обижай девочку, – упрямо твердит старушка и недовольно поджимает губы. – Ей и так досталось.

— И в мыслях не было, – заверяю ее и мягко улыбаюсь. От такой защитницы можно ожидать чего угодно, того и гляди опять ружье достанет. – От кого досталось-то? От мужа, что ли?

— От какого мужа? – Ее глаза округляются, а я вновь чувствую себя идиотом. Это состояние скоро станет привычным, но совершенно мне не нравится.

— Ну этого, – киваю на соседский дом, куда пару минут назад вплыло пьяное тело. – Василия, кажется.

— Это она тебе сказала?

— Ну да, – отвечаю растерянно и чешу затылок. Что за фигня здесь происходит, в конце концов?

— Ну лиса, – Валентина Васильевна смеется и качает головой.

— Что, не так? – уточняю, начиная злиться. Сколько можно делать из меня идиота. Достали, ей-богу!

— Не муж он ей, а отчим.

Вот это поворот. Застываю на пару секунд, пытаясь принять новую реальность. Все-таки обманула нимфа, но зачем? Легкий ступор быстро проходит, и просыпается желание докопаться до истины.

— А дети?

— То братья ее, а Васька их отец.

— Все интересней и интересней… – бормочу себе под нос. Все, наконец, становится на свои места. Только вот до сих пор неясно, зачем было сочинять всю эту чушь? Меня, что ли, боится? Так я вроде как и не претендую ни на руку, ни на сердце. Сказала бы сразу, что не нравлюсь, и дело с концом.

— Ох, молодежь, – вздыхает тетя Валя. – Заходи, чаю налью и все расскажу.

На автомате иду за ней в дом и сажусь за стол. Нужно ли мне знать это «все»? Не уверен, но отчего-то все же не ухожу. На столе появляются две чашки чая и баранки. Аппетита нет, но я зачем-то закидываю одну баранку в рот.

— Так что там с Лидой? – напоминаю о незаконченном разговоре. Раз уж пришел, надо все же послушать.

— Нетерпеливый какой, – хмыкает Валентина Васильевна, усаживается напротив меня и наливает чай в блюдце. – Как-то мать Лиды, Катерина, привела в дом мужика. Вроде статный, работящий, все у них клеилось. Двоих пацанов вот родили. А потом заболела она сильно, – шумно отхлебывает из блюдца и довольно щурится. – Медицина у нас тут никакая, пока диагноз поставили, уже поздно было. Сгорела Катерина буквально за месяц. Так и похоронили. А Васька как запил с горя, так и продолжает по сей день. Дети легли на плечи Лиды целиком и полностью. Она их и содержит, и воспитывает, считай, как мамка.

Сижу немного оглушенный, поражаясь силе и несгибаемой воли этой девушки. Разве так бывает? Она сама еще была ребенком. Многое в ее поведении проясняется. Лида, как волчонок, огрызается и защищается, даже когда это совершенно не нужно.

— Вот это история… – выдавливаю из себя и тру лицо ладонями, пытаясь прийти в себя. – Сколько ей лет-то? Молодая же совсем…

— Когда матери не стало, Лида как раз последний класс оканчивала, – охотно делится старушка, неспешно попивая чай. – С золотой медалью между прочим. Неглупая девчонка-то. Только вот поступить никуда не смогла, с детьми сидеть-то некому. У них же больше нет никого.

— Как давно это было? – хмурюсь я, пытаясь высчитать возраст.

— Так года три уж как.

— А Василий этот?

Он же отец. Неужели наплевать на собственных детей? Дикость какая-то.

— Куда ж ему деваться? – Валентина Васильевна закатывает глаза. – Присосался, как клещ, и изводит девочку. Сидит на ее шее, еще и нервы мотает, гад. А она и сделать с ним ничего не может, дети-то его.