Книга Девочка из прошлого, страница 27 – Анна Бигси

Иду по уже знакомому маршруту в сопровождении надзирателя. Руки за спиной сковывает холодный металл, а на лице надежно удерживается язвительная усмешка. Я иду выигрывать во что бы то ни стало. После того как прошел шок от потрясения, вызванного приходом Ивана, мозг на удивление прояснился, и все встало на свои места. Я четко поняла, что должна делать и как жить дальше, и это придало мне уверенности в своих силах и действиях.

Лютаев уже, скорее всего, празднует победу, думая, что загнал меня в угол. Только он не предполагает, что из такой позиции можно подпрыгнуть, особенно когда есть сильные руки, готовые поддержать. Теперь я в этом убедилась и доверяю рукам Ивана. Он не даст мне упасть…

Каждый шаг этом отдается в ушах. Стараюсь дышать глубоко и размеренно, не давая пульсу разгоняться от страха. Все уже решила, и назад дороги нет. Мне больше нечего бояться. Иван надежно прикрыл мой тыл. Теперь Михаил ни за что не доберется до моей дочери, а других рычагов давления у него нет.

Дверь с лязгом открывается. Не дожидаясь приказа, встаю лицом к стене, наручники испаряются с моих запястий.

— У вас десять минут, – дежурно объявляет надзиратель и закрывает за мной дверь.

Михаил стоит, оперевшись на стол и сложив руки на груди. Скользит по мне сальным, оценивающим взглядом. Довольная, торжествующая ухмылка растягивает его губы. В глазах так и пылает откровенная, ничем не прикрытая похоть. Они буквально горят от предвкушения и прожигают меня насквозь.

Неприятный морозец пробегает по позвоночнику, зябко передергиваю плечами, но взгляд не отвожу.

— Рад тебя видеть, Виктория, – с придыханием говорит Михаил и расплывается в ленивой улыбке. Какой же все-таки мерзкий тип.

— Не могу сказать того же о себе, – спокойно отвечаю, гордо вздергиваю подбородок и прохожу к противоположной стене. Мне нужна небольшая передышка, от напряжения начинают подрагивать мышцы.

— Это скоро изменится, – несется мне вдогонку. – Ты будешь ждать наших встреч.

— Сомневаюсь, – хмыкаю я и с деланым равнодушием пожимаю плечами. Чем ближе мы подбираемся к сути нашей встречи, тем сильнее начинает вибрировать внутри. Боюсь его реакции, но в то же время хочу ее увидеть.

— Надеюсь тебе хватило времени, чтобы подумать над моим предложением?

— Вполне, – отзываюсь осторожно и разворачиваюсь к нему. Его взгляд блуждает по моему лицу, но не может найти ни одной эмоции. Я все надежно спрятали внутри, оставив лишь непроницаемую маску.

— И каков же твой положительный ответ? – спрашивает с нажимом, пытаясь надавить своей энергетикой, но я тверда и непреклонна, словно камень.

Михаил понимает, что что-то не так. Вижу, как нервно дергается его кадык, и не успеваю сдержать язвительную усмешку.

— Нет, – говорю холодно и четко, без единого шанса на сомнение.

— Что? – Он хмурится, не веря своим ушам, и сжимает кулаки, видимо, начиная злиться.

— У тебя плохо со слухом? – надменно приподнимаю бровь и повторяю специально для тупых и упрямых ослов: – Я. Сказала. Нет!

Его лицо стремительно меняется. Довольная улыбка слетает с него, а вместо нее проявляется звериный оскал. Желваки отчетливо проявляются, а в глазах появляется лихорадочный блеск.

— Ты понимаешь, что тогда будет? – цедит он сквозь зубы.

Меня трясет от страха, но нельзя показывать ему свои эмоции. Складываю руки на груди, закрываясь невидимой стеной, и вскидываю голову.