Книга Девочка из прошлого, страница 48 – Анна Бигси

Вальяжно тянется и слезает с кровати, натягивает тапки и бежит в ванную комнату, а я откидываюсь на подушку и погружаюсь в свои мысли.

События вчерашнего вечера не отпускают ни на минуту. Чудовищная правда, что открылась так неожиданно, буквально раздавила меня. Никогда себе не прощу, что оказалась такой дурой. Как я могла поверить в то, что Ванечка может так поступить со мной? Хотя, к чему скрывать, я всегда сомневалась в нем. Точнее, была не уверена в себе. Никогда не понимала, что он может найти в такой, как я. Вокруг Ивана всегда крутились яркие и роскошные женщины. А я по сравнению с ними всегда была серой и невзрачной мышью.

Ложь его матери попала в плодородную почву в моем сознании и без труда пустила корни сомнений. А дальше уже я все сделала сама. Разрушила свою и его жизнь. Безжалостно разрубила нити, что так крепко связывали нас. Уничтожила себя для него. Наше расставание – лишь моя вина.

Смахиваю слезы, выступившие на ресницах. Как теперь справиться с этим непосильным грузом? Как дальше жить после всего этого?

— Мама, я умылась. – Нюся вбегает в комнату и запрыгивает на кровать. – Где моя одежда?

— Ты моя молодец, – мягко целую ее. – Вон там на стуле. Принеси расческу.

— Не надо, меня тетя Галя пличешет, – торопливо переодевается и бежит к выходу.

— Ты куда? – провожаю недоуменным взглядом.

— Блинчики печь, – скрывается за дверью, и в коридоре слышатся ее быстрые шаги. – Тетя Галя, я плоснулась! – кричит на весь дом, а я лишь качаю головой. Пора и мне вставать.

Быстро принимаю душ и привожу себя в порядок. Заплетаю влажные волосы в косу и спускаюсь. По дому уже вовсю расползается аромат свежей выпечки. И вроде все хорошо, но на душе как-то неспокойно. Чувствую себя ужасно неуютно от всей этой ситуации и даже не представляю, как буду смотреть в глаза Ванечке.

Вхожу в кухню и вижу, как моя озорница ловко переворачивает лопаткой блин. Галина Федоровна поправляет и хвалит ее. Какое удивительное радушие.

— Доброе утро, – тихо здороваюсь и присаживаюсь за стол, чтобы не мешать поварам.

— Доброе утро, Виктория, – улыбается мне Галина Федоровна. – Завтракать будете или только кофе?

— Мама, блинчики очень вкусные, – встревает в разговор Нюся. – Поплобуй, я же сталалась!

— Обязательно попробую, – улыбаюсь ей. – Только сначала кофе, если можно.

Взбодриться и прояснить голову сейчас совсем не помешает.

— Конечно. Сейчас сделаю.

— А Иван уже ушел? – осторожно интересуюсь, стараясь не выдать волнения.

— Да что вы, – смеется Галина. – Он еще даже не спускался! Сейчас вот дожарим и пойдем его будить, да, Нюсь?

— Ага.

— А то работу проспит.

— Соня какой, – ворчит Нюся.

— Не надо меня будить. Я уже сам проснулся. – За спиной раздается голос, от которого все внутри стягивается тугим узлом. – Доброе утро.

— Папа, завтлак! – кричит Нюся и бежит к нему.

Иван подкидывает ее вверх, ловит и усаживает себе на руку.

— Что ты мне сегодня приготовила?

— Блинчики со сгущенкой, – важно загибает один пальчик. – Валеньем и… – загибает второй и задумывается.

— Сметаной, – подсказывает Галина Федоровна.

— Да! Сметаной!

— Ну тогда корми.

Смотрю на довольное лицо Ванечки и понимаю, что не имею права находиться ни в этом доме, ни рядом с ним. У него давно своя налаженная жизнь, а я лишь фрагмент прошлого. Сама отказалась от любимого мужчины, а теперь разве могу требовать вернуть все обратно? Да и как вернешь, когда те события всегда будут стоять между нами. Тяжело вздыхаю и отворачиваюсь, молясь лишь о том, чтобы не расплакаться от отчаяния.