Книга Цена искупления, страница 27 – Анна Бигси

— Прости, командир, — голос не дрожал, а звучал твердо. — Я должен.

Не слушая больше никого, он надел маску и амуницию и бросился к дому, ныряя в густой дым и безжалостное пламя.

Пламя гудело, как сотня голосов, кричащих одновременно. Жар обжигал лицо даже сквозь маску, но Степан шел вперед, пригибаясь, прорываясь сквозь дым и искры. Каждый шаг давался с трудом — дыхание сбивалось, пульс стучал в ушах.

Внутри все горело: пол, стены, воздух. Он пробирался по коридору, стараясь различить хоть какие-то признаки жизни. Сквозь дым мелькнули очертания тела. Мужчина. Степан присел, коснулся шеи. Пульса нет. Мертв.

Сердце ударилось сильнее. Он двинулся дальше, лавируя между обломками, мимо полыхающих проемов. Ещё одно тело. Женщина. Обгоревшая. Руки судорожно сжаты, как будто она пыталась защититься. Степан стиснул зубы. Картинка не для слабонервных, но он не мог позволить себе задержаться. Где-то здесь была девушка, ещё недавно живая.

И вдруг — крик. Слабый, но отчетливый. Женский.

Он метнулся в сторону, откуда доносился голос, и нашел ее на втором этаже-мансарде. Девушка. Молодая. Сидела, прижавшись к стене, в кольце пламени. Руки обхватывали живот. Беременная.

Страх сжал легкие. Он видел, как она судорожно глотает воздух, дрожит, глаза полны паники.

— Как тебя зовут? — крикнул Степан, опускаясь рядом и на секунду прикасаясь к ее плечу.

— Рената, — выдохнула она. — Я…. не могу… дышать…

Он снял с себя маску и аккуратно надел ей на лицо:

— Дыши. Глубоко. Смотри на меня. Я с тобой.

Огонь приближался, и назад пути уже не было — коридор охватило пламя. Вдруг с грохотом обвалилась балка, закрыв выход. Искры разлетелись по комнате, и на секунду Степан замер.

Посмотрел на Ренату. Она плакала, но старалась дышать ровно, как он просил.

— Мы теперь не выберемся.… — прошептала она.

Степан сжал её руку:

— Я тебя отсюда вытащу. Обещаю.

Он огляделся. Единственный выход — окно. Но второй этаж… Девочка беременная…. Прыгать слишком рискованно.

Пламя ревело, время ускользало, но он знал: если сейчас сдаться, они оба сгорят. А он не мог этого допустить. Не в этот раз. Не снова.

Гарью дышалось, как раскаленным металлом. Воздуха почти не осталось. Пламя уже врывалось в комнату, выстреливая из коридора, как огненным кнутом. Степан закрыл собой Ренату, стараясь заслонить от жара, сжав зубы так, что скулы свело.

— Смотри на меня. Смотри, Рената, — хрипло сказал он, опускаясь перед ней на колено. — Мы выберемся. Слышишь меня?

Она кивнула, но губы дрожали, лицо было бледным от страха и жара. Он сорвал с себя куртку, обернул ее вокруг ее плеч и живота, затянул на спине узлом. Ткань уже нагрелась, но всё ещё могла защитить.

— Дыши глубже. Только через нос, медленно. Все под контролем, — он сам уже почти не верил в это, но голос звучал спокойно, как на учениях.

Окно. Только через окно. Дверь перекрыта балкой, коридор пылает. Подойти невозможно. Но окно — выход.

Он знал — если сейчас распахнет окно, пламя рванет вверх с новой силой. Но выбора не было. Девушка задыхалась, и дым забивал все. Он прищурился, закрыл собой её, и резким движением распахнул створку.

Степан шагнул к раме, открыл створку. Стекло лопнуло, осыпав его осколками. Он выглянул. Внизу были пожарные, спасатели. Ян, Клим, кто-то уже тянул к окну лестницу.