Книга Опекун для дочери бывшей. 1 часть, страница 42 – Анна Бигси

— Поехали.

В машине практически не разговаривали. Вечер получился скомканный, и каждый думал о последствиях. Лика старательно перебирала в голове варианты для достижения цели. А Кирилл занимался аутотренингом, внушая себе нужную установку.

Въехав во двор, он заглушил двигатель и вышел из машины. Взгляд невольно упал на окна комнаты Надежды. Несмотря на позднее время, в них горел свет, но Кир старательно игнорировал дикое желание подняться к ней. Лика, словно ощутив его метания, взяла под руку и, тесно прижавшись головой к плечу, повела к дому. Кирилл стиснул зубы, но не стал сопротивляться. Головой понимал, что делает все правильно. Так и должно быть, а не как-то иначе.

* * *

Чтобы хоть как-то отвлечься от тягостных мыслей, Надежда рисовала карандашом на очередном листочке из блокнота и едва сдерживала слезы. Не думала, а просто водила грифелем по бумаге. Получался весьма мрачный пейзаж, но он полностью передавал то, что творилось у нее на душе.

Как же так? Ведь Кирилл обещал прийти к ужину, а сам… детская обида затопила сердце. Ведь она, как дура, весь день надеялась, ждала его, а он… Слезы все-таки прорвались сквозь шаткий барьер в сознании и теперь горячими каплями катились по щекам.

Нежданный стук в дверь заставил вздрогнуть. Шальная надежда проснулась в душе и заставила сердце сорваться с ритма. Откинув карандаш в сторону, Надежда побежала к двери и сразу распахнула ее, желая увидеть Кира. Но на пороге стоял Марат.

Надя растерянно смотрела на него и всеми силами пыталась скрыть разочарование, которое душило ее новой волной слез.

— Можно? – хмыкнул он и кивнул на пространство позади нее.

— Проходи. – Она отошла в сторону, пропуская гостя в комнату.

— Что-то случилось? – Марат прошелся по комнате и опустился в кресло, на котором недавно сидела сама Надя.

— С чего ты взял? – Она тихонько шмыгнула и сложила руки на груди, чтобы скрыть их мелкую дрожь.

— Плачешь, – сухо констатировал он, скользя по ее лицу задумчивым взглядом. Было в этой девчонке что-то такое трогательное и чистое, что хотелось набить морду обидчику. Просто за то, что заставил плакать.

— Да это так… – отмахнулась Надежда и принялась торопливо вытирать щеки. – Вспоминала пансионат…

— Не кисни. Все наладится.

Надя грустно улыбнулась, но ничего не ответила.

— Это ты рисовала? – Марат взял блокнот, чтобы поближе рассмотреть рисунок.

— Да.

— Красиво… – пробормотал себе под нос, вполне искренне. – И так атмосферно. Можешь мне на стене такое повторить?

— Не знаю. – Надежда неуверенно пожала плечами. – Я не пробовала.

Марат кивнул, покрутил в руках блокнот и решил посмотреть остальные рисунки. Надя едва успела его остановить, чтобы не дай бог не увидел портрет Кира.

— Не надо, – забрала блокнот и убрала в ящик. – Там наброски, а я не люблю показывать незавершенное…

Он не стал настаивать. В конце концов, ему было не особо интересно, так, обычная вежливость. Девчонки любят, когда интересуются их увлечениями. Это располагает к себе и автоматом добавляет несколько плюсов. А в живописи Марат понимал не больше, чем свинья в апельсинах.

— Значит, ты любишь рисовать?

— Да, – кивнула Надя и слабо улыбнулась. Марат был какой-то не такой, как вчера. Более открытый и расслабленный.

— А в графическом редакторе умеешь?