Книга В шаге от пропасти, страница 157 – Анна Бигси, Дарина Фокс

Куликова недовольно покачала головой: несколько дней назад по ее просьбе в палату принесли кушетку для Ирины, но та упрямо не желала ею пользоваться. Такой расклад совершенно не устраивал Таню, она понимала, что нельзя жить в таком ритме, тем более, беременной женщине.

Записав показатели всех приборов, она сделала Тимуру укол и, тяжело вздохнув, потрясла Иру за плечо.

— Просыпайся.

— Я не сплю, — пробормотала Ирина, нервно проверила состояние Громова и, поняв, что ничего не изменилось, подняла на подругу воспаленные глаза. — Что случилось?

— Пока ничего. Но так нельзя.

— Как так?

Романова насторожилась. Еще не до конца проснувшись, не могла мыслить здраво и инстинктивно искала подвох.

Но Таня не пыталась ничего скрыть или завуалировать, она была искренна в своих переживаниях:

— Ты изводишь себя и причиняешь вред своему ребенку. Ну ведь не хуже меня знаешь, что нужно отдыхать.

— Спасибо за заботу, но со мной все в порядке, — резче, чем следовало бы, ответила Ира и отвернулась.

В глубине души понимала, что Таня желает ей добра, но пока не готова была принимать ее помощь и идти на примирение. Слишком прочно засела внутри обида, слишком мало прошло времени.

— Ир, послушай. Ты можешь злиться, обижаться, ненавидеть меня, да все что угодно. Но я тебе не враг, пойми это.

За столько времени они так и не смогли нормально поговорить и все выяснить. Романова упрямо избегала беседы, не касающиеся здоровья Тимура, просто замыкалась в себе. Молчала она и сейчас. Но Таня не намерена была отступать, ее терпению пришел конец, и вся эта ситуация ей порядком надоела.

— Да, я совершила ошибку и раскаиваюсь в этом. Ты хочешь наказать меня? Пожалуйста. Но ребенок-то не должен страдать! Подумай о нем. От того, что ты сутками сидишь здесь, ничего не меняется.

— Я не сижу сутками. Я гуляю, питаюсь, сплю.

— Я знаю, как ты питаешься, и вижу, как ты спишь…

Романова тяжело вздохнула и опустила глаза. Она признавала, что Таня права, но изменить ситуацию не получалось. Устала. Смертельно устала, но не имела права ныть и жаловаться, ведь от нее зависело несколько жизней, и только она могла спасти их.

Ира не знала, как объяснить Куликовой, что творится у нее в душе. Что головой она все понимает, но какая-то неведомая сила заставляет ее сидеть и ждать. Просто чувствует, что это правильно, что так и должно быть. Решив, что за подобную теорию Таня сочтет ее сумасшедшей, Романова не стала рисковать.

— Чего ты от меня хочешь?

— Пойдем со мной.

— Куда?

— В мой кабинет. Там отличный удобный диван. Выпьешь чаю и отдохнешь по-человечески.

— Я не устала. Все, что мне нужно, есть здесь.

— Ир, ну это не серьезно. Как маленькая, ей-богу. Ты же теперь не одна.

— В том-то и дело, я не могу оставить его.

Из стадии абсолютного отрицания они перешли к торгам. Таня почувствовала, что Ира сдается, и усилила натиск.

— Хорошо, давай сделаем так. Ты пойдешь отдыхать, а я посижу рядом с ним вместо тебя.

— Зачем тебе это?

— Ира, ты правда не понимаешь? Я переживаю за тебя и хочу тебе помочь, — Куликова вспылила. Ее раздражало, что приходится объяснять очевидные вещи. Их ссора ничего не изменила. Она по-прежнему любила Ирину и считала ее своей сестрой. Перехватив затравленный взгляд, шумно выдохнула и, взяв себя в руки, уже мягче добавила: — Сейчас надо отдохнуть.