Книга Дочка и отец-одиночка, страница 26 – Анна Бигси, Екатерина Аверина

Улыбка помимо воли появляется на губах. Смешная она и дерзкая, на меня похожа в детстве. Придется идти к директрисе на поклон, чтобы взять материал для анализа.

Телефон призывно вибрирует в кармане. Смотрю на экран и звучно матюкаюсь, увидев перекошенную физиономию Царапкиной. Ещё не хватало, но всё же отвечаю на звонок.

— Метелин, - рявкаю в трубку.

— Кирилл, доброе утро. Я хотела извиниться…

— Начинайте.

— Что?

— Хотела извиниться, извиняйся, - недовольно дергаю плечами.

— Извините. Я не знала, что все так получится, - цедит Полина сквозь зубы.

— Хорошо, вы прощены, - хмыкаю я. - Это всё?

— Вы невыносимы!

Звонок обрывается, а я смеюсь. Вот же курица!

— Молодой человек, - мужской голос окрикивает меня.

Оборачиваюсь и вижу, как ко мне приближаются двое мужчин в форме.

— Вы мне? - уточняю на всякий случай.

— Вам-вам, - усмехается один из них. - Пройдемте с нами…

— На каком основании? - мои брови взлетают вверх.

Смотрю на коллег, как на клоунов из уехавшего цирка.

— Основание? - второй полицейский, коренастый, с щетиной, крутит пальцем у виска. - Подозрительный тип, крутишься возле детского учреждения. Бдительные воспитатели уже два раза звонили с просьбой разобраться.

— Что за бред? - во мне резко холодеет. - Я разве похож на педофила?

— Ну конечно, - первый, высокий, скептически выдыхает. - Все так говорят.

Я достаю служебное удостоверение, тычу им в лицо коренастому:

— Вот, смотрите! Я сам опер. Из другого города.

Они переглядываются. Высокий берет ксиву, изучает, потом небрежно сует её в карман.

— Разберемся в отделе.

— Эй, вы что, серьёзно?! - голос срывается. - Это же.…

— Руки за спину, - коренастый хватает меня за плечо, второй щелкает наручниками.

Я дергаюсь, но они давят профессионально, через секунду холодный металл впивается в запястья.

— Да вы охренели! - шиплю, но уже понимаю, что спорить бесполезно.

Меня грубо разворачивают, ведут к машине.

— Спокойно, коллега, - высокий хлопает меня по плечу. - Если ты не врешь, через час будешь свободен.

Я стискиваю зубы. Час? Да это треш какой-то! Но пока глупо сопротивляться. Проще доехать, найти адекватных сотрудников и размазать этих идиотов по стенке официально.

Дверь машины захлопывается. Я откидываюсь на сиденье, глотаю ярость. Машина трогается с места, увозя меня в отдел. Докатился, млять. Кому расскажу, ржать будут нещадно.

Около отдела мне помогают выйти, заводят в здание и практически заталкивают в кабинет следователей. Небольшой, заставленный папками, с выцветшими обоями. Почти такой же, как и в моем родном отделе.

Здесь три пустых стола, а за четвертым сидит девчонка в форме, даже погоны ещё блестят, как новогодние игрушки. Лицо серьёзное, но глаза выдают страх и волнение.

— Садитесь, - командует она, старательно натягивая на себя маску «строгого следователя».

Я опускаюсь на стул, разваливаюсь поудобнее и ухмыляюсь.

— А может ты мне наручники снимешь?

— Не положено!

Она краснеет, но тут же хмурится.

— Фамилия?

— Влюбленный.

— Что?...

— В вас. С первого взгляда.

Ее рука дрожит, когда она записывает что-то в на бумагу.

— Вы понимаете, в каком положении находитесь?

— В положении «жду приглашения на ужин».

Она открывает рот, чтобы что-то ответить, но дверь резко распахивается.