Книга Дочка и отец-одиночка, страница 46 – Анна Бигси, Екатерина Аверина

Ухожу в спальню и прямо в одежде падаю спиной на кровать. Смотрю в потолок и думаю, что надо какой-нибудь левак найти, иначе можно и ласты склеить в этой столице.

Начинаю дремать, но чувствую на себе взгляд. Такой пронзительный и укоризненный. Поворачиваю голову - Миха. Обиженно смотрит на меня из своей тюрьмы

— Сам виноват, нечего безобразничать.

Что-то фыркает и демонстративно отворачивается. Вот же животина пакостная. Ещё и жалко его.

— Ладно, - открываю клетку и выпуская заключенного на волю. - Но, если снова нахулиганишь, амнистии не будет.

Когда я дома енот не хулиганит, боится получить по ушам. Снова ложусь на кровать и прикрываю глаза. Мыслей становится больше. Зачем-то вспоминается Царапкина с женихом. Такая она сегодня была красивая, а рядом с ней этот урод. Меня аж передергивает от омерзения. Неужели она не видит, как это гнилой упырь?

«Так расскажи» - подначивает внутренний голос, но я утрамбовываю его поглубже. Нечего мне тут умничать. И без того дел по горло. Надо вот подготовить квартиру к приходу опеки, но сил нет. Как всегда, придется импровизировать. Разрулим, не впервой.

Трель дверного звонка врывается в сознание и лупит по нервам. Распахиваю веки и на пару секунд зависаю в пространстве, чтобы понять, где я и что здесь делаю.

Звонок повторяется. Настойчивее, чем прежде. Кого принесло? Я не жду гостей. Как спал в одежде, так и встаю. Взъерошиваю волосы и иду в прихожую, попутно отмечая, что енота не видно. Опять что-то напакостничал и спрятался.

— Ну кому не спится в такую рань? - говорю грозно и распахиваю дверь.

— Ой, - на меня смотрят две пары женских глаз, точнее четыре, потому что обе женщины в очках. - А вы Метелин?

— Ну да, - отзываюсь я, медленно соображая, что вероятно вляпался в какую-то задницу. Опять.

— А мы из опеки. Проверить жилищные условия.

Вот же…. твою налево!

— Почему так рано? - зеваю я и запоздало прикрываю рот ладонью. - Люди же ещё спят.

— Так получилось. Мы звонили вам, чтобы предупредить, но телефон не отвечает.

— Чёрт, сдох, наверное, - кидаюсь на поиски гаджета, но резко останавливаюсь и оборачиваюсь. - Вы проходите… У меня немного не убрано…

«Немного» это я, конечно, приукрасил. Остается только надеяться, что этот полосатый потаскун не вылезет в ближайшее время. Чужих он не любит, может и пронесет.

— Все нормально… нам не нужна идеальная картинка.

— Ну тогда располагайтесь, - жестом приглашаю женщин осмотреться, а сам прохожу в спальню и в авральном режиме навожу порядок.

Застилаю постель, накрываю клетку покрывалом, закидываю вещи в шкаф.

Собираюсь выйти, как дверь открывается и входит одна из женщин, та, что помладше.

— Ой, а что это у вас там? - указывает пальцем на накрытую клетку.

— А здесь у меня, - говорю хрипло, притесняя ее к стене. - Спальня…. Хотите проверить кровать? Очень удобная…

Смотрю на её губы, затем на грудь и поднимаюсь до глаз. Женщина вспыхивает, щеки ее краснеют.

— Нет, спасибо…. Я верю.

Быстро смывается из комнаты, а я облегченно выдыхаю. Миха только ты не подведи.

Женщины ещё раз проходятся по квартире, делая какие-то пометки, но претензий не высказывают. Значит ли это, что всё хорошо или нет, понятия не имею. А на вопросы отвечать они не собираются.

— Ну, мне все ясно, - говорит та, что постарше.