Книга Дочка и отец-одиночка, страница 54 – Анна Бигси, Екатерина Аверина

— Да? - рассматриваю кусок ткани, мысленно примеривая на себя. - Ну ок….

— О-о-о, я хочу парик, можно? - она уже держит в руках дешевый черный парик.

— Не, это уже перебор, - качаю головой, стараясь быть строгим, но справедливым.

— И совсем не перебор.

— А я говорю, что перебор.

Она надувает губы, но тут же отвлекается на полку с конфетами. В итоге выходим из магазина с полными пакетами, среди которых затесался тот самый розовый фартук и черный парик. Да черт с ним, пусть будет уже.

Паркуюсь напротив подъезда и помогаю дочке выбраться из машины. Поднимаемся в подъезд, она крутит головой на триста шестьдесят градусов, чтобы ничего не упустить.

Открываю дверь ключом и пропускаю девочку в квартиру. Осторожно входит, переминаясь с ноги на ногу.

— Та-а-ак. Тут ты живешь? - Тося оглядывает квартиру с видом строгого ревизора.

— Да. Твоя комната будет там, - указываю направление в единственную спальню. - Но пока не готова.

Она проходит сразу в комнату, плюхается на кровать спиной, но сразу замечает шевеление под покрывалом. Там клетка, чтобы заключенный не напакостничал, пока меня дома нет.

— Ой, енотик! Какой хорошенький! А можно я его…

Спешу на звук голоса.

— Подожди… - не успеваю договорить, как клетка открывается.

Миха, почуяв незнакомца, метнулся под кровать.

— Ой, выбежал! - осторожно замечает дочь и прячет руки за спиной, словно это не она открыла клетку.

— Тося…. - свожу брови вместе.

— Ругать будешь? - вздыхает девчонка и смотрит на меня виновато.

Да кого тут ругать-то? Глупости какие!

— Не буду, - протягиваю ей ладонь. - Пойдем сумки разбирать.

— А Миха?

— Отсидится и к нам придет.

Пока раскладываем продукты, Тося с важным видом объясняет, что и куда ставить. Молча киваю, думая о том, что Миха все равно все перевернет так, как надо ему.

— Кушать хочется, - вздыхает дочь и опускается на стул.

— Может, пиццу закажем?

Это самое простое, быстрое и безобидное на мой взгляд.

— Нет, блины! - хмурится Тося.

— Ну блины, так блины.

— Я сейчас!

Она убегает и возвращается в том самом черном парике, который всё-таки купила в магазине. В руках у нее розовый фартук.

— Так надо.

Вздыхаю, но подчиняюсь.

— Вот, теперь все правильно. Нужна миска, мука и молоко.

— И всё?

— Вроде пока да….

Начинаем месить тесто, вспоминаем про яйца. В этот момент Миха, почуяв хаос, вылезает из укрытия и устраивает диверсию - хватает пакет с мукой и рассыпает ее по всей кухне.

— Папа, ты смешной! - смеётся Тося, глядя, как я пытаюсь оттереть муку с лица.

Мне вдруг становится тепло на душе и от ее смеха, и от того, как она меня назвала. Это необычно и очень приятно.

Прогоняем Миху из кухни, я зажигаю плиту, ставлю на нее сковороду, а Тося половником вливает тесто, которое мгновенно прилипает. Что-то явно идет не так…

Раздается звонок в дверь. Ещё раз. И ещё. Кто ж там такой настырный.

— Кто-то пришёл.… - настораживается Тося.

— Лишь бы не соседи, - бормочу с усмешкой

Подхватываю ее на руки и иду открывать. Распахиваю створку и не могу не ухмыльнуться, увидев Царапкину. Собственной персоной.

— Какие люди… - не сдерживаю сарказма.

— Полина! - Тося вскрикивает и тянется к ней. - Идём с нами готовить!

Перебирается на руки к крестной.

— Готовить? - Полина поднимает бровь. - А что горит?