Книга Дочка и отец-одиночка, страница 94 – Анна Бигси, Екатерина Аверина

— Ужином, - улыбается Полина. - Иди мой руки.

За столом царит мир и покой. Мы никуда не спешим, просто наслаждаемся моментом. Тося вдруг вздыхает.

— Утром опять в детский дом.…

Кладу руку ей на голову.

— Осталось совсем чуть-чуть. После суда уже никто и никогда тебя от нас не заберет. Обещаю.

Она смотрит на меня с безграничным доверием, и я клянусь себе, что не подведу. Никогда.

После ужина вдвоем с Полиной укладываем Тосю. Она читает ей сказку тихим, спокойным голосом. Я сижу на краю кровати, слушаю и смотрю на них. Даже Миха притих, свернувшись калачиком в ногах. Картина настолько идеальная, что кажется ненастоящей.

Полина закрывает книгу, целует Тосю в лоб. Та уже почти спит.

— Пойдем? - тихо говорит мне.

Мы выходим, притворяем дверь. Моем посуду в тишине, плечом к плечу. Она моет, я вытираю. Иногда наши руки касаются, и каждый раз словно маленькая молния.

— Соскучился, - говорю я, и голос звучит хрипло.

— Я тоже, - она отставляет тарелку и поворачивается ко мне.

Мы пьём чай и говорим обо всем. О Нелюбине и его перспективах, о том, что будет дальше. Говорим легко, без напряжения, как будто так и было всегда.

— Царапкина, - говорю я, откладывая полотенце. Сердце колотится где-то в горле. - У меня никогда не было серьёзных отношений, семьи и всего такого.… Но я очень хочу попробовать. С тобой. Останься с нами.

Она смотрит на меня, и в ее глазах нет ни тени сомнения. Только тихая, светлая уверенность.

— Конечно, - мягкая улыбка трогает её губы. - Я хочу жить не как правильно, а как хочется. А хочется мне здесь, с вами.

Я притягиваю её к себе. Наш поцелуй начинается медленно, с пробуждения, а потом нарастает, как волна, требовательная, жадная, безвозвратная. Полина отвечает мне с той же силой, вцепляясь пальцами в мои волосы.

Я несу ее в спальню, не отрывая губ. Мир сужается до размеров этой комнаты, до дыхания любимой девушки, до её кожи, до ее тихих стонов. Всё остальное перестает существовать. Есть только она. Желанная, моя. И яркое чувство, что так будет всегда.

Утро начинается не с будильника, а с его губ на моей шее. Теплых, настойчивых, знающих, где найти самые чувствительные места. Я просыпаюсь с полушепотом-полустоном, поворачиваюсь к Киру и тону в его объятиях. Это не ночная страсть, а легкая, солнечная, полная смеха и утренней щекотки, настоящая близость. Так не хочется, чтобы она заканчивалась, но всем нужно собираться на работу.

Кирилл уходит первым, оставив на кровати вмятину и запах своего шампуня. Я улыбаюсь в потолок, потягиваюсь и чувствую, как каждая клеточка моего тела поет от счастья. После холодных, расчетливых прикосновений Виталия жизнь с Кириллом кажется мне таким ярким, сочным праздником, что иногда дух захватывает.

Ещё раз потянувшись, зеваю и тоже встаю. Нехотя смываю с кожи запах любимого мужчины, поднимаю маленькую соню и отправляю в ванную. Пока растрепанное чудо сопит и чистит зубы, готовлю для нас завтрак. Рядом вертится Миха, ожидая, что и ему перепадет что-то вкусное.

Тося приходит ко мне, забирается на табуретку и делает вид, что вот-вот снова заснет.

— Даже не думай, - украдкой улыбаюсь, пока она не видит. - Ты идешь заниматься.

— Почему нельзя заниматься в обед или вечером? Какой дурачок придумал ходить на занятия с утра? - ворчит она.